Прииск «Безымянный»

Можно было думать что угодно и приводить любые оправдания, но данные говорили об обратном: золота в пробах нет.

– В породах района, насколько я знаю, содержания золота на уровне геохимического фона[22 - Среднее содержание химических элементов в породах или других образованиях на значительной площади.], то есть четыре-пять миллиграммов на тонну, – задумчиво сказал Фёдор, хорошо знавший о распределении основных химических элементов в земной коре. – Значит, незначительное превышение над фоном уже является важным поисковым критерием.

Так сказать, прямой поисковый признак. Следовательно, при проведении поисковых работ аналитические методы должны давать даже самые низкие значения анализируемого металла.

– Естественно, – закивал головой Фишкин, увидев, что Фёдор быстро «въехал» в проблему, – содержание золота в одну десятую грамма на тонну породы, которые аналитики определяют нам, по поисковым меркам – это очень серьёзная аномалия. На этапе поисков она может соответствовать месторождению. Обычно пробы с такими ураганными значениями сопровождают другие – с более низкими, количество которых значительно преобладает.

С их помощью можно определить распределение металла в разных породах, выделить перспективные участки и даже найти вероятные рудные тела. Впрочем, ты это и сам знаешь.

Он быстро пробежал глазами по строчкам какой-то таблицы и снова вложил её в папку скоросшивателя.

– Значит, три года полевых и камеральных работ и, по-видимому, немалые деньги за аналитику пошли коту под хвост, – сказал Фёдор.

 – А ещё то, чего нельзя оценить никакими деньгами – конец надежде на успех. Но это же откровенное головотяпство!

От услышанного и увиденного у любого могли опуститься руки. Возможно, показывая материалы новому сотруднику геологической партии, Фишкин преследовал именно такую цель, а может, просто хотел дать понять, что в этом деле не всё так просто, как он думает, поэтому надо отдавать себе отчёт, куда пришёл.

– К сожалению, да, – убирая скоросшиватель с анализами, – произнёс Вадим Викторович.

 – Иначе не назовёшь и ничего не поделаешь – это уже свершившийся факт. Но, самое неприятное, как ты правильно подметил, – это конец надеждам на успех.

После того случая ответственный исполнитель кое-как дописал отчёт и вскорости убрался восвояси, то есть уехал, – поправился он. – А Рудольф казался таким толковым мужиком! С такими планами на будущее! Просто диву даёшься фантазии полёта его мысли, и вот так всё бездарно рухнуло.