007 и черные дыры

Но перед сном ему снова попалась на глаза лежавшая на тумбочке газета «Джерусалем Хвост», и он с грустью вспомнил Аиду и Радамеса.

Скорее всего, скелеты в синайском музее старых вещей принадлежали именно его древнеегипетским знакомым!

А назавтра Молли упорно расспрашивала 007 о его вчерашних занятиях. Он отвечал, что лазил в сарай за шариком, найти его там не смог и вернулся домой читать Жюля Верна. Мы знаем, что это не было правдой, хотя далеко не во всём – враньём.

Пока секрет

Проницательная Молли почувствовала лёгкую неуверенность в словах сыночка и, не поверив в недоразумение с улетевшим шариком, без толку задавала каверзные вопросы.

Она нервно расхаживала по комнате взад и вперёд, а затем, утомлённая, опустилась в кресло. В конце концов, её терпение лопнуло:

– Зачем же ты в сарай залез?

Ужель услышал глас с небес?

Ведь ты нормальным был котом!

Молчишь? Поговорим потом?

И то, что ты расскажешь маме,

мы всё оставим между нами.

Однако ИГРЕК 007 строго хранил тайну.

Дошло до того, что Молли дрожащим от волнения голосом пожаловалась Кацу, своему дорогому мужу:

– Когда я задала вопрос,

Чесал он долго мокрый нос

И размышлял, разинув рот.

Мой непутёвый, добрый кот!

Тем не менее в тот день ИГРЕК 007 никому не рассказал о чёрной дыре в каменном сарае.

Глава 3

Агент 007, Пушкин и няня

Культурные развлечения поэта и няни (нечто вроде пьесы)

Действие происходит в селе Михайловском

12 августа 1825 года.

Пушкин и его няня, крепостная крестьянка Арина Родионовна, начинают играть блиц за шахматным столиком в бедной, но уютной лачужке. Топится русская печка. По полу ходят в поисках пищи два упитанных гуся.

Пушкин начинает партию белой пешкой g2-g4, a няня немедленно отвечает чёрной: e7-e5. Пушкин долго думает, напевая себе под нос «Жили у бабуси два весёлых гуся, один серый, другой – белый, два веселых гуся», и попадает в жестокий цейтнот

. Наконец он решается: f2-f3.

Тогда няня, снисходительно улыбнувшись, переставляет ферзя с d8 на f4 и ставит Пушкину мат

! «Давненько не брал я в руки шахмат»,

– ворчит недовольный поэт и в сердцах локтем сбрасывает фигуры на пол.

«Ну, полно, батюшка, экой ты горячий», – успокаивает Пушкина няня, ползая по полу на коленках в поисках пешки, закатившейся куда-то под кровать. Не добившись успеха, она встаёт, с оханьем распрямляет спину и садится на табуретку.