Лунные тени разума

Колючки и веточки разнообразной флоры царапали руки, вездесущие муравьи тоже вели себя неприветливо, норовя укусить. – Придется очень крепко тебя держать, чтобы не занесло куда не надо.

Наконец вход в подземелье был расчищен настолько, что в него можно было протиснуться. Файдер пошел первым, Марта за ним. Они пробирались почти ползком метров пять, пока свет снаружи хоть немного был виден. Далее сделали крутой поворот и оказались в абсолютной тьме, но проход стал шире, и можно было встать в полный рост. Глаза, постепенно привыкнув к темноте, уже различали стены, что-то вроде колонн в центре и несколько чернеющих проходов на противоположной стороне.

– А откуда тут свет? – удивилась Марта. Можно было различить рельеф на стенах, какие-то надписи, рисунки. – Интересно, что тут написано?

– Не знаю, и мне не интересно, – Файдер поморщился, глядя, как пробежало что-то, похожее на большую мокрицу. – И откуда свет, я не знаю. Пусть это ваши краеведы выясняют. Краеведы-экстремалы… Ладно, пошли дальше, – он показал на крайний правый проход.

Шли осторожно, изредка перебрасываясь фразами и отгоняя шутками напряженность, которая цеплялась своими острыми коготками за душу.

Они дошли до большого зала: идти можно было по дорожке шириной пару десятков сантиметров, потому как далее мерцала черным агатом вода. Взявшийся откуда-то легкий ветерок чуть взъерошил водную гладь и принес с собой запах. Очень нехороший запах.

– Как в зверинце, – Марта машинально зажала нос.

– Тихо! – Файдер без шуток взял ее за руку.

 – Ни звука. И дыши как можно реже. А лучше вообще не дыши. Нам надо пройти мимо без приключений.

Вдруг у кого-то из них из-под ног вывернулся камешек и со звонким хлюпаньем упал в воду. Оба вздрогнули.

– Тьфу ты! – Файдер хотел плюнуть ему вслед, но просто тихо выругался.

Он вовремя вспомнил, что для того, кого они не хотят беспокоить, плевок будет как приманка, на которую он не замедлит среагировать. То, что Файдер был в несколько другом мире, его бы не спасло.

Обитающий здесь монстр мог существовать во многих измерениях и не брезговал никем и ничем, будь то заблудшая земная коза или сказочный тролль. Каменный берег был весь в шрамах – следы от когтей за сотни лет оставили глубокие следы, когда он выбирался наружу, ища жертву в мрачных лабиринтах. Иногда, в прохладный дождливый день, он мог позволить себе полежать под сводом какой-нибудь пещерки, ведущей в суетливую земную реальность.