Лунные тени разума

Из машины вышел водитель, осмотрел сверкающую хромом радиаторную решетку и, заметив на ней кровь, вынул из кармана платок и стал тщательно ее вытирать. Закончив, смял его и бросил тут же, возле тела. Поговорив по мобильному телефону, сел обратно в машину и скрылся. Спустя пару минут, на это место прибыло некое ядовито-оранжевого цвета транспортное средство. Из него вышли двое в светящихся жилетах, переложили тело в оранжево-черный пластиковый мешок и бросили в кузов. Потом они достали что-то вроде пылесоса, который, фырча, стал выпускать пушистую пену на лужу крови, которая была очень хорошо видна на светящемся призрачным светом асфальте.

Чуть погодя, собрав этим же пылесосом растворившую следы происшествия пену вместе с выброшенным платком и еще чем-то, выпавшим, вероятно, из карманов погибшего, уехали.

«Как будто собаку бродячую задавили…» – с ужасом подумала Марта.

На протяжении всей этой сцены никто даже не обернулся. Все были заняты своими мыслями.

Подошедший Эло ни жалеть, ни успокаивать не умел, поэтому просто сказал:

– Пойдем домой.

На препирательства сил уже не было.

Глава 3

Сегодня Эло предстояла душевная беседа с Грязным Гарри. Марту решено было оставить в квартире Файдера под наблюдением еще одного подозрительного типа. Типом оказался дымчато-бурый кот. Говорящий.

– Е-е-ть, дружище, да нас уже трое! – радостно заголосил кот, открывая им дверь. – Давно пора! А то я тут уже помираю от скуки! Разрешите представиться – Аполлон Скромный, – кот исполнил глубокий реверанс.

Файдер взял кота на руки и, прикрыв ему морду рукой, повернулся к Марте:

– Это существо зовут Дикс. Он вполне вменяемый, только ты затыкай его вовремя. Вообще-то в Аду такое не водится. Как его к нам занесло – неизвестно. – Потом он обратился к коту: – Я поручаю тебе охранять Марту. Хоть раз в жизни сделаешь что-то полезное. Ну ладно, я побежал.

Закрыв за Файдером дверь на специально сделанный замок по кошачьему росту, Дикс повернулся с недовольным видом:

– Нет, Вы видели?! Как он со мной обращается, паршивец! Марта, дитя мое, ну что же вы стоите! Проходите, проходите… в нашу обитель.

Садитесь в кресло, вот так… разрешите, я Вам ножки пледом прикрою. Ах, как чудесно мы устроились! А почему у нас такие грустные глазки? Неужели этот антропоид вас чем-то обидел?

Марте стало почему-то смешно, и жаловаться совсем не хотелось:

– Да нет, всё в порядке. Я просто устала… от впечатлений.