Впереди бездна, позади волки

Я сама за себя… Ладно, если понравится – пусть будет мне подарок на день рождения.

– Как скажешь!

…Воскресное утро и день Эмма пребывала в волнении. Было ли оно предвкушением чего-то хорошего или плохого, это даже ей самой было не очень понятно. То накатывала уверенность, что она будет жалеть о впустую потраченном времени, то ёкало сердце в едва уловимом предчувствии чего-то если не чудесного, то, несомненно, важного. С этими душевными метаниями Эмма и встретила Маринку у входа в клуб. Немного формальной суеты и вот она, с браслетом, в фан-зоне у сцены.

А там уже начиналась какая-то движуха – настраивали свет, проверяли аппаратуру и микрофоны. Под радостный свист появлялись на сцене музыканты. Центральный микрофон пока оставался в одиночестве.

Для пущей таинственности всё погрузилось во тьму, объятую подсвеченным туманом.

Взвизгнула одна из гитар. Взвизгнула толпа.

Драмовержец, покрутив свои палочки, предупреждающе забарабанил. Эмма прикрыла уши, жмурясь от громкости. Наконец, аки лебедь, не спеша, вынес себя к микрофону солист, мигом забрав всё внимание зала.

– Красавчик какой! – Маринка с блестящими глазами подпрыгивала от радости и смотрела на него, как лиса на виноград.

И полилась музыка, как малиновый звон… И была эта музыка хороша!

А солист тем временем изливал мёд и строил глазки толпе. Пел он и правда душевно – что-то про несправедливость, женское коварство и жизненные перипетии.

Первая песня прошла на ура. Романтическая полутьма сменилась на время обычным освещением, пока певец отдыхал и пил водичку перед следующей песней.

Эмма слушала восторги Маринки, рассматривала сцену и ей показалось…

Да нет же… Ей не показалось!

Справа.

На сцене.

Тот самый тип, который приходил за гитарой.

Оп-п-па…

Грохнули аккорды, и снова погас свет. Разноцветный лазер резал воздух, видимо, олицетворяя динамику следующего музыкального произведения. В этих световых эпилептических припадках сложно было что-то рассмотреть, но, тем не менее, Эмма уже не сомневалась, что это именно ОН.

– Нормально лабает! – Эмма уже не слушала сладкого солиста.

В её душе поднималась волна злобы, скепсиса, удовольствия, тревоги и радости. Вся эта странная смесь вдруг застыла и оборвалась куда-то в пропасть. Оглушенная, в прямом и переносном смысле она так и простояла до… до того момента, когда с женским криком под одобрительное «вау» на сцену полетел чей-то бюстгальтер.