Сотворение Элсмира

Но они на плаву и на поверхности. Последняя информация о них, полученная от их маяка «Аргос» три дня тому назад, свидетельствовала о том, что они были без малого в 40 километрах к северу от мыса Арктический. После этого информации не поступало, и во время вчерашней связи я так и не понял, что с ними – я услышал голос базового лагеря на корейском языке, а ответа не было. Значит, сегодня узнаем, что будет дальше.

У нас все по-прежнему. С утра всех обошел. Уилл плохо себя чувствует, как вчера лег в спальный мешок, так весь день в нем и провалялся.

И вечером, когда я пришел с радиосвязи, он был глубоко внутри и издавал оттуда рычащие, рокочущие, гортанные, кашляющие звуки, которые свидетельствовали о том, что у него воспалительный процесс, к сожалению, не приостановился, а, возможно, даже опускается ниже так же, как и у всех нас. Сейчас он опять кашляет, лежит в мешке рядом. При нашем, уже долговременном безделье сон не ахти какой глубокий, но сегодня мне удалось немного покемарить. Я проснулся где-то в семь часов, заставил себя опять закрыть глаза. Палатка тряслась, снежок с потолка капал на лицо – все по обычной схеме. Уилл проснулся около полдевятого, придвинул к себе печь, запустил ее и вынудил меня тоже вылезти из мешка. Он готовил себе завтрак, чтобы подкрепиться и заесть антибиотики. Уилл поел овсянки и опять нырнул в мешок, поскольку делать было особенно нечего. У меня состояние сегодня настолько лучше, что я решил: настала пора эту скотскую ситуацию, когда ночью потеешь, а утром даже помыться не можешь, как-то преодолеть. И пошел ва-банк, точнее под снежный душ, раздевшись, с полотенцем, как и положено. Вылез в вестибюль, открыл дверь, смотрю – напротив Такако метет что-то. Пришлось подождать, пока она заберется в палатку – ведь одежды на мне, кроме полотенца, не было никакой. Улучив момент, я выскочил наружу и наскоро обтерся снегом. И вот оно пришло, к моему большому удовольствию, то прежнее чувство, какое всегда возникало у меня в палатке после снежного душа, когда раскрасневшаяся кожа парит и мир кажется совсем другим – теплым и уютным, а заспанная физиономия Уилла, торчащая из спального мешка и взирающая на мои экзекуции осуждающе-одобрительно, ничего, кроме веселья, не вызывает. После этого я разогрел свою вчерашнюю лапшу и сдобрил ее на этот раз обильной порцией масла и сахара.