Анастасия

Весь день Берта замечала всякие мелочи, которые щепетильной хозяйке усадьбы совсем не нравились, и бедные служанки бегали, не имея возможности присесть и отдышаться.

– Видно, уж очень дорогие гости к нам пожалуют, раз нас так не жалеют, – ехидно заметила рыжая служанка.

– У них все гости дорогие, а мы не железные, – буркнула ей в ответ сестра и продолжила начищать пол.

Вечером после ужина Настася сама побежала к Аде в село. Вчера они разминулись и даже не успели ничего обсудить.

– Ах, ты! Куда делась вчора[9 - вчера (укр.

– Я потеряла тебя, затанцевали нас, – поспешно ответила она, и обе рассмеялись.

– Пошли в предбаннике посидим, а то все спать собираются. Ну и что ты задумала? – обратилась заискивающе Ада к подруге.

– Я-то? А! Орехов же тебе принесла, забыла совсем, – потянувшись в карман, ответила Настася.

– Дурёха, сына пана окрутить вздумала? – уточнила Ада.

– Что ты? Куда мне до него, ему здесь видите ли скучно, сам сказал, – оправдываясь ответила Настя.

Не успела Настася договорить, как Ада уже начала ей взахлеб пересказывать, как ей было весело, как они с Андрием в салочки играли. Как потом он ей в любви клялся и замуж звал, поделилась, что раздумывает согласиться. Но дадут ли родители благословения, Ада не была уверена: он не в ладах с ее родней. Настя утешила подругу, сказав, что настоящая любовь все перетерпит (она прочла это в какой-то книге, и ей очень запомнилась эта фраза).

Попрощавшись, подруги договорились встретиться завтра на мессе, если удастся.

ГЛАВА III

На следующий день за завтраком пан прочел молитву в честь праздника вознесения, и все принялись за еду.

– А где Ян? – спросил отец, разрезая кусок мяса.

– Не вьем[10 - Не знаю (польск.)]. – отозвалась жена, которая очень не любила болтать за столом.

– Спит?

– Може.

– Настась, позови пана-засоню, – распорядилась Берта.

Настася еще сонная побежала наверх, но в комнате Яна никого не было.

– Пшепрашам[11 - Извините (польск.)], мне сегодня очень уж не спалось, решил поохотиться. Разрешите присоединиться к вашей трапезе? – тут же заявил Ян.

– Руки вымой хоть и пожалуй, – ответила сыну Берта, расстроившись, что он не дал ей начать разговор расспросами первой.

– Ты добре себя чувствуешь? – спросила она Яна, когда тот уже сидел за столом.