Война Евы

Никакой любви и никакого брака в ближайшие двадцать лет. Если я и выйду замуж сейчас, то только за свою работу. Хотя даже она женского рода… значит, мы с ней просто подружимся – до конца жизни.

Никаких угрызений совести не испытываю: было бы из-за чего. Кому вообще понравится, если в его квартиру вдруг въедет незнакомый человек и начнёт свою личную жизнь налаживать? Не знаю, чья там дочь эта Ксюша, и кто из маминых знакомых решил отдать мне её на воспитание, но отказать в приёме я не смогла… это грозило новым витком выяснения отношений с родительницей, так что мы сошлись на том, что я делаю вид, будто не понимаю, зачем мне её подселили, мама тихо радуется, что засунула пример «нормальной девушки» мне под нос, а её подруга счастлива, что этот «пример нормальной девушки» наберется от меня уму разуму.

Ксюша приехала из пригорода. Насколько я поняла, её родители – очень обеспеченные люди, но дочь свою они разбаловали так, что уже сами с ней не могли справиться.

Но у меня не забалуешь.

Добираюсь до работы на автобусе, выхожу перед издательством и, как назло, встречаюсь у входа с новым начальником.

– Вы, – произносит тот.

– И вам доброго утра, – сухо отвечаю и прохожу первой.

– Вы в курсе, что нужно пропускать начальство вперёд? – следуя за мной к лифту, уточняет Глеб Самойлович.

– А вы в курсе, что перед женщинами нужно дверь открывать? – без интонаций парирую и вхожу в лифт.

– Невиданная наглость, – усмехается Глеб Сам…

А с какого перепугу он с отчеством и в моих мыслях? И не Глеб он, а Глыба. Глыба льда с северного полюса. Так и буду его звать.

– Ваши связи так прочно проросли, что даже мне сложно с ними справиться, – продолжает бесполезный диалог Глыба.

– Ваша ограниченность не позволяет вам увидеть, что это не связи, а трудоспособность и появившийся в процессе работы профессионализм, – перевожу взгляд на него, – слыхали о таком?

– Моя… ограниченность? – словно не веря своим ушам, переспрашивает Глыба.

– Есть такой фильм старый, «Карнавальная ночь» называется. Посмотрите на досуге, если не видели, – выхожу из лифта, когда тот останавливается на моем этаже.

– И зачем мне его смотреть? – Глыба складывает руки на груди, включая процесс обморожения всего пространства своим взглядом.