Война Евы

Чего вы здесь хотите добиться?

– Ваша попытка заставить меня отказаться от своих принципов смешна и нелепа, – произношу четко, – вы не подловите меня на дешевых амбициях стать известным автором, потому что на данный момент у меня их нет. Зато есть огромный объём работы, который я выполняю в этом издательстве – и выполняю хорошо. И если я говорю, что Стефания не сможет написать этот роман – я понимаю, о чём говорю. Потому что работаю с ней уже третий год. Смогу ли я сама написать этот роман? Без понятия. Но одно скажу точно: я бы не стала его писать, потому что тема для меня неинтересна.

– Удивительно, ведь, кажется, ваша подопечная планирует списать образ именно с вас, – усмехнувшись, выдаёт Глеб.

– Ну, вам-то виднее. Вы же знаете её так хорошо, – выдавливаю из себя улыбку, проглатывая его намёк на мой возраст и моё семейное положение.

Разворачиваюсь и иду к двери.

– У Стефании есть три месяца. Если она не закончит роман к сроку, издательство понесёт убытки – а это уже повлияет на её положение здесь, как автора.

– Что? – недоверчиво смотрю на него, – Вы вообще понимаете, о чём говорите? Отпустите её – и девочку тут же заберут наши конкуренты.

– Но мы-то знаем, что писать она может только с вашей помощью, – напоминает Глеб, – значит, после пары провальных романов, она вернётся домой и продолжит свою жизнь в качестве обыкновенной школьницы, у которой в аттестате намечаются тройки по русскому и литературе.

– Вы – это нечто, – недоверчиво усмехаюсь, глядя на него во все глаза.

– Я всего лишь хочу стабилизировать процесс производства, – спокойно отвечает Глеб, – капризные звезды мне не нужны. Как и капризные редакторы. И не нужно ничего говорить про то, что творчество не подчиняется времени. Уж вам-то точно известно – что подчиняется, и ещё как.

– Я была не права, когда сравнивала вас с Огурцовым. Вы – тот ещё диктатор, – без единого намёка на комплимент, протягиваю.

– Будете воевать со мной? – спокойно глядя на меня, спрашивает Глеб; и по его лицу видно, что ему абсолютно плевать на мой ответ, – Или вы уже похоронили свои надежды вышвырнуть меня из издательства?

– Ни в коем случае.

– Зудеть? – удивляется Глеб, – От чего?

– От желания влепить вам по лицу, – отвечаю честно, затем так же вежливо склоняю голову, показывая, что разговор окончен, и выхожу из кабинета.