Война Евы

То, что меня уже дважды за сегодняшний день назвали "капризной", начинает откровенно напрягать. Суть в том, что мы действительно не дети. И ходить парой нас никто не заставит, если мы того не хотим.

– Роман Николаевич, – протягивает Глеб, голос которого четко даёт понять – он в этом участия принимать не будет.

– Глеб, это решение начальства. Все вопросы к ним, – ровно произносит главвред, рукой указывая на потолок; затем поворачивается ко мне и добавляет, – Это понятно?

Киваю, принимая обстоятельства, и выхожу из кабинета.

– Глеб, там будет специальная зона для фотосессии. По залу фотографы ходить не будут. Так что волноваться тебе не о чем, – слышу, как произносит главвред.

Да что у него за проблема с фотографами?..

– Я заеду за вами в восемь тридцать, – голос Глеба останавливает меня перед входом в офис.

– Я доберусь самостоятельно, – отрезаю.

– Ваше дело, – спокойно отзывается Глеб.

– У вас дисморфофобия или что-то вроде того? – уточняю на всякий случай.

– Вас это не касается, – отрезает мужчина; затем, осмотрев меня с ног до головы, добавляет, – не забудьте надеть что-нибудь… более подходящее.

– Переживаете, что из нас двоих я буду больше походить на мужчину? – поднимаю бровь и, не дожидаясь ответа, закрываю за собой дверь.

Все его «мужские» проявления пока сводятся к унижению оппонента и давлению при помощи своей власти. А вот поступков, за которые его можно уважать, я пока не заметила.

– Ты начинаешь меня раздражать, – слышу его голос, доносящийся из коридора.

– Пфф, – фыркаю, нисколько не впечатляясь, – то ли ещё будет.

Ровно в восемь тридцать накидываю на себя пальто с палантином и выхожу из квартиры, получив уведомление от такси.

Вот, только сесть в машину мне так и не позволили…

– Я же сказал, что буду ждать вас в это время, – произносит Глеб, выходя из своей иномарки.

– Ждите дальше. Ко мне такси под… – не успеваю закончить, потому что меня грубо хватают за руку и усаживают в салон.

– Вы с какой звезды свалились? – цедит Глеб, нависая надо мной и блокируя мою попытку закрыть дверь, – Валькирий-феминисток?.. А может, со звезды глухих? Или вы глохнете только рядом со мной? – жестким голосом спрашивает он, после чего резко захлопывает дверцу и обходит машину, а затем садится на водительское сидение.