Наследница проклятой крови

С одной стороны город окружали высокие горы, по которым вниз текли несколько небольших рек, а с другой стороны зеленел хвойный лес, уходя за горизонт. Чужое небо было непохожим на земное: голубовато-зелёное, с серыми дымками облаков. На нём, к моему изумлению, я увидела два солнца. Одно было огромным и тусклым. Из-за его близости к Авалону казалось, что оно вот-вот рухнет прямо на голову. На его поверхности можно было разглядеть неровности и кратеры. А второе – сияющее миллионами маленьких частиц, было в разы меньше, но в стократ ярче, оно слепило глаза, успевшие привыкнуть к искусственному освещению.

Много невероятных мест Авалона мне довелось увидеть после, но именно этот момент остался в моей памяти навсегда. Момент, когда в чужих небесах я увидела отражение собственной души.

Я вдохнула воздух с необычным, чуть сладковатым запахом и едва не чихнула: вокруг летали мелкие невесомые пушинки.

– Сейчас пора цветения кипрея, мисс, – пояснил мне Вейзел. – Из него выходит отличная пряжа для рубах. Каждый август его пушинки кружат по всему Сорану, укутывая его белой пеленой.

Древние нарекли это место кипреевой долиной. Здесь и благодатная для земледелия почва, и леса, полные дичи, и кроткое безветренное море, дающее возможность торговать с соседними провинциями, и неиссякаемые рудники с серебряной рудой, и неприступные горы, хранящие покой города от чужеземцев и врагов.

– Я никогда не видела города прекрасней, Вейзел, – ответила я дворецкому, выглядывая с балкона, взявшись за крепкие каменные перила.

Щёки парня слегка покраснели от неожиданной похвалы его родному краю.

– Ну что вы… Вот у магов… А, с другой стороны, я и сам не видел города, сохранившего в себе столь хрупкое очарование природы наряду с очевидным вмешательством человеческих созданий, – заулыбался Вейзел.

– Ты ведь не вампир, не так ли? – неожиданно вырвалось у меня. Прилично ли задавать такие вопросы?

– Вовсе нет, мисс Дюмаре. Я человек. Мой отец служил Лорду Сторму, и его дед, и прадед. Много поколений мы уже служим в замке и почитаем за честь, что столь близки к его милости, – ответил дворецкий без свойственной ему спеси.

 – Великий бог Амони даровал нам господина в час беспросветной беды, и с тех пор он хранит мир и дарует процветание этой земле в качестве лорда-наместника уже несколько столетий подряд.

– Ты очень предан ему. Лорд, должно быть, счастлив, что у него есть столь верные друзья, – улыбнулась я, щурясь от яркого солнца чужого прекрасного мира.