Наследница проклятой крови

Русалка была совсем без одежды, что немного смутило меня, но толпа одобрительно загудела, и монеты посыпались в лежащую перед магом широкополую шляпу. Несмотря на позднее время, людей в центре города, освещённого левитирующими магическими фонарями, было много.

– Простейшая магия воды, – улыбнулась Анна, сидящая в карете напротив. – Забава, неизменно привлекающая зевак в здешних краях.

– Хотела бы я уметь хотя бы так, – пробормотала я. – Теперь, когда я на Авалоне, мне бы не помешало умение защитить себя.

– Лорд Сторм обещал оберегать тебя, уверена, он сделает всё возможное. Не всем суждено иметь магию или быть вампиром, так же, как и не всем дано ходить под куполом цирка по канату или быть искусным фехтовальщиком. Но это не делает тебя хуже… или лучше. Мы те, кто мы есть, – ответила Анна.

– На Земле я отрицала всё магическое, так меня воспитали. Но этот мир разрушил все мои внутренние барьеры. В глубине моего сердца всегда жило понимание, что мне недостает чего-то важного, будто я бесконечно ищу и не нахожу.

Я ощущаю боль от потери матери, этого не забыть. Но в то же время я словно нахожу здесь те кусочки своей души, которых всегда не доставало, – я задумчиво теребила кончик своей косы.

– Это неудивительно, Авалон – сам по себе источник неизмеримой магической силы, видимо, те крохи магии, что теплятся в тебе, ликуют и поют, чувствуя его мощь, – задумчиво ответила Анна. – Вот мы и приехали, позволь тебе представить – таверна «Ветхий дуб». Весьма популярное местечко среди определённых слоёв населения.

С некоторых пор половина заведения принадлежит мне.

Анна, не дожидаясь пока кучер откроет ей дверцу экипажа, распахнула её сама и без сожаления ступила начищенными до блеска туфельками в грязевую массу, что служила тут дорогой. Я последовала её примеру.

Мы колесили по городу уже несколько часов, я была полна впечатлений и эмоций и даже немного выдохлась от такого бешенного ритма. Но заведение вдохнуло в меня новые силы, поразив своим колоритом: трёхэтажную постройку, выполненную из старых дубовых досок, которые уже начали темнеть под гнётом времени, овевал тёмно-зелёный плющ, что было весьма характерно для этих мест, круглые окна светились желтоватым, уютным светом, огромное стойло для лошадей было переполнено: гостей собралось немало, несколько человек, стоящих перед входом в таверну, явно были на взводе и затевали пьяные разборки, их крики были слышны даже у дороги.