Огни над городом. Они умрут друг за друга…

А на прикроватной тумбочке стоял цветок в серебряном горшке, который они с Кьярой пару лет назад дарили Кайди, а та его выбросила. Кьяра наложила на цветок поразительно красивое заклинание. Когда-то обычный цветок теперь днем накапливал солнечный свет, а ночью мягко светился серебристым светом. И он не увядал, цветок, расцветший всего на три дня, стал вечным. Дэрик нашел его за домом в овраге, куда отец выливал испорченное сырье для зелий. Ни Кьяре, ни Кайди он ничего не сказал, просто отнес к себе и любовался им каждый вечер.

Дэрик вынул из шкафа такую же сумку как у Кьяры и бросил на кровать. Собрал и упаковал в нее вещи и книги. Правда, собирал он их долго. Не вещи, а книги. Почти каждая книга, отправленная парнем в сумку, сначала долго изучалась на предмет полезности. Несколько раз Дэрик прибегал к телепатии, чтобы уточнить кое-что у Кьяры. А книга о возможностях Магии Разума остановила сборы на добрых пол часа, так как открылась от удара о кровать на главе, которую Дэрик еще не читал и парню было трудно оторваться.

Так что сборы Дэрик закончил в начале первого.

Он быстро переоделся и, глянув на себя в зеркало, криво ухмыльнулся.

– Клоунский костюмчик… – Он взлохматил руками волосы и стал копаться в книжках, оставшихся на письменном столе, в поисках той самой тетради, о которой они с Кьярой и дедом говорили утром.

Клоунским костюмчиком официальные наряды называла Кьяра. И Дэрик был полностью с ней согласен. Черные фраки с белыми рубашками для мужчин и разнообразные вечерние платья для дам никак не могли понравиться этим двум спортивным и свободолюбивым молодым людям.

В обычной жизни оба предпочитали одеваться в удобную одежду. А из украшений они носили лишь платиновые кольца с обсидианом на указательном пальце правой руки – знак клана Дайлереон и браслеты из белого золота с мелкими алмазами – знак мага. Это были обязательные атрибуты.

Но если Дэрик еще и мирился кое-как со своим фраком, то Кьяре он искренне сочувствовал.

Ей предстояло одеть не только платье, что, кстати, больше всего не нравилось самой Кьяре, но и кучу фамильных украшений, сделать прическу и выдержать пытку, когда ей будут накладывать макияж…

– Бедная моя сестричка, когда-нибудь она точно взбунтуется, – подумал парень, вытаскивая, наконец, тетрадь из-под груды учебников и пособий, отвергнутых во время сборов, спрятал ее за спину под ремень, и пошел к деду в кабинет.