Прятки в отражении

– Я уже не однократно просила тебя говорить с людьми вежливо, – напомнила Лера, приподнимаясь из-за стола. – Ты же знаешь наше правило, покупатель…

– Всегда прав, – закончил Тимоша. – Но она сама начала…

– Стоп! – Прервала его новую порцию обвинений Лера.

– Но Валерия Милославовна…

– Мирославовна! – С нотками раздражения поправила она.

Ее отчество постоянно путали и коверкали. И за всю жизнь это так надоело, что Лера даже подумывала сменить работу. На такую, где не обязательно обращаться по имени отчеству.

Но пока такой возможности не было, а на горизонте маячил неприятный разговор.

Женщина в зале уже нервно притоптывала ногой. Статная, с осиной талией. Только от прожитых лет ее изрядно скрутило.

Но это ничуть не портило общего впечатления. Видно было, она ухаживает за собой. Да и характер ее виден был за версту. Поэтому к долгому отчитыванию Валерия Мирославовна подготовилась на подходе.

И только женщина, которая не захотела представляться, начала свою тираду, Лере стало плохо.

Перед глазами у нее все поплыло. Так что она еле устояла на ногах. Лицо женщины исказилось, как бывает в комнате смеха. Она даже отпрянула от неожиданности, но вовремя собрала себя в кучу.

Пообещав разобраться с нерадивым сотрудником, Лера вернулась в свой кабинет. Тим бежал за ней, но она лишь отмахнулась. Ей надоело краснеть перед людьми и насторожило состояние.

Торговый центр работал допоздна. Лера быстро приняла решение отпроситься домой. Стоило привести нервы в порядок и лучше полежать, чтобы больше чертики не бегали в глазах.

Из здания она выскользнула через техническую лестницу и глубоко вдохнула воздух свободы.

Возможно, ей просто необходим был свежий воздух.

Жила Лера недалеко от работы, буквально в пяти минутах. Оставалось только миновать парковку, пару дворов и заветный подъезд готов был раскрыть перед ней кодовую дверь.

Но пока она сновала между аккуратно припаркованных машин, голова ее снова закружилась, дернув тело на бок.

– Ты что это, милочка? – раздалось над ухом.

Чья-то рука подхватила ее, спасая от возможного падения.

Лера подняла взгляд. Перед ней снова стояла та самая скандальная женщина. Она поблагодарила за помощь, но перед глазами снова все поплыло, и лицо спасительницы исказилось до неузнаваемости.

Как в самых страшных кошмарах женщина скалилась и подергивала головой. Лицо ее стало землисто – серым, как у человека, страдающего серьезным недугом. А глаза, казалось, заволокло пеленой.