Мир внизу

Этого явно недостаточно, чтобы жать руки и обмениваться браслетиками дружбы.

– Обмениваться браслетиками? – протянул Сириус каким-то совершенно неестественным для себя голосом. – Думаешь, Лиам, э-э-э, любит браслетики?

– Думаю, ты сегодня либо с лестницы свалился головой вниз, либо надышался какой-то дрянью в химической лаборатории, – нахмурилась я. – Судя по твоим вопросам. Какое, к черту, «любит браслетики», Сириус?

Он не ответил, уставившись в свои бумаги и как-то неловко барабаня пальцами по поверхности стола.

– Что-то случилось? – чуть мягче спросила я. – У тебя есть для меня что-то еще, или ты просто предпочитаешь обсуждать никому не нужного Лиама вместо того, чтобы совершенствовать обмундирование лучшего рейнджера Четвертой?

Сириус замялся.

– Вообще-то… я как раз пытался подвести к этому… – Какое-то время он старательно избегал встречи с моим вопросительным взглядом, а когда наконец пересилил себя, вид у него был разнесчастный. Внутри меня все напряглось.

– Подвести к чему? – осторожно спросила я.

Он вздохнул и снял очки.

– Айроуз сказала мне оснастить крыльями костюм Лиама.

– Как и костюмы всех остальных? – уточнила я. – Через огромный промежуток времени, когда будут улажены все вопросы с комитетом безопасности?

– Нет, Сионна. К следующей высадке.

Мне показалось, что я ослышалась. Черт возьми, да лучше бы я совсем оглохла. Крылья были чем-то пока только «моим», я гордилась своими полетами и дорожила ими. И одно дело, когда устройство получают в обращение сразу все рейнджеры, потому что в этом – конечная цель, и совсем другое…

– Какого черта? – Я вскочила на ноги, уязвленная и раздраженная до предела.

 – Айроуз совсем спятила? Идет против своих же правил? Лиам не испытывал крыльев, он не знает, как с ними управляться…

– Как бы там ни было, в этом есть рациональное зерно, – попытался утихомирить меня Сириус. – Поскольку вы теперь напарники, разумнее будет уравнять возможности ваших спецкостюмов…

– К черту, Сириус! – заорала я и, не найдя лучшего способа выразить эмоции, со всей силы долбанула рукой по столешнице.

Стопка бумаг подскочила, пара ручек скатилась на пол, а кулак загудел от боли. Облегчение не пришло. – К черту рациональное зерно!

Почти минуту мы провели в полном молчании. Я озлобленно сопела, перебарывая порыв разнести лабораторию вместе со слабохарактерным Сириусом и всеми его чудесными прототипами, монополию на которые у меня так бесцеремонно отбирали.