Мир внизу

 – Фирзен услужливо протянула Айроуз перфокарту, зажатую между двумя пальцами. – Нашла в пульте управления. Наверное, вы забыли после вчерашнего совещания с капитаном Вэлем…

Айроуз испытующе посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Фирзен – ни одна мышца на ее лице не дрогнула. Айроуз помнила, что мы с ней больше не друзья.

Как… ловко.

– Спасибо за внимательность, Фирзен. – Она забрала перфокарту.

– Это мой долг, лейтенант, – приторно улыбнулась девушка.

– Можешь быть свободна.

Фирзен распрощалась и ушла, так ни разу на меня и не взглянув.

– Так… что ты хотела спросить? – невинно похлопав ресницами, спросила я.

– Оказывается… – Айроуз смутилась. Это выглядело по меньшей мере странно. – Похоже, я должна выдать тебе больший кредит доверия, Сионна.

– Ты о чем? – по инерции я продолжила разыгрывать дурочку.

– Неважно. Касательно нашего ночного разговора… я нашла несколько путей решения. Сообщу тебе о них позже.

Помедлив, она протянула руку и аккуратно убрала тонкую прядь волос, вылезшую мне на лицо. От этого жеста в моем горле встал ком.

– Хорошего дня, Сионна, – сказала моя тетка и направилась к лифтам.

Я проводила ее взглядом, затем не выдержала и вернулась обратно в каюту.

Мое сердце билось так быстро, что я почти не слышала собственных мыслей. Или не хотела слышать. Потому что для меня открылась еще одна версия правды – и эта правда разительно отличалась от того, во что я верила последние несколько месяцев.

Фирзен выручила меня.

«Дань прошлому».

Или?..

Я забралась на кровать, подтянув к себе ноги, и попыталась сосредоточиться на том, что происходило этой ночью в архиве службы безопасности. На том, что я слышала от Фирзен.

«Может, оно и к лучшему».

«Ты ничего не нашла, значит, мне незачем тебя арестовывать».

«Ваша личная карта, лейтенант Айроуз».

А что, если?

Нет, это бред. Но…

Фирзен уронила свой драгоценный значок.

Вот только булавки, которыми крепятся наши значки, хорошего качества. Они не раскрываются внезапно и не открепляются от ткани так… просто. А если говорить о Фирзен – ее личный значок Двадцать Третьей значил для нее больше, чем все значки резидентов Четвертой для их носителей вместе взятые. Я уверена, ее брошь была прикреплена к форме намертво.