Заложник памяти

Мы действительно занимаемся отловом тех, кто занимается незаконной торговлей. То, что вы не можете скачать файл – полагаю, проблема наших системных администраторов. Будьте уверены, мы не хотим, чтобы информация скрывалась, хотя, по правде говоря, излишняя огласка нам не нужна.

– А как же Всесоюзный закон о свободе доступа к информации?

Лебедев почесал подбородок, покрытый трехдневной щетиной.

– Закон в силе. Все граждане Союза имеют доступ ко всем законодательным актам и файлам о работах разных Бюро.

Но, понимаете ли, уровень аполитичности среди граждан высок. Как показал последний опрос, который проводили наши коллеги из Бюро социального обеспечения, политической жизнью Союза интересуются менее восьми процентов населения. Это чудовищно мало. Мы стараемся восполнить это, упрощая доступ к информации и форму ее подачи в виде телепередач, интерактивных приложений для паддов и смартфонов. Однако это ненамного повысило интерес.

– Люди озабочены тем, как заработать на кусок хлеба, – послышался презрительный писк Машки Лигуновой.

Борца за права всех и никого, как про себя называла ее Саня.

– Союз предоставляет массу таких возможностей, и бедность практически побеждена. Но мы немного отклонились от темы. Девушка, как вас зовут?

– Саня.

– Александра, вы задали хороший вопрос.

«Вопрос как вопрос. Засунь свои гнилые комплименты себе в жопу».

– О чем… Ах да. Наша работа. Видите ли, Александра, понятие «незаконное торговля» довольно емкое.

И да, оно подразумевает торговлю наркотиками, запрещенными препаратами. Но ими оно не ограничивается. На самом деле, наркотики – самая безобидная часть нашей работы. И самая малая.

– А какая самая большая?

Лебедев усмехнулся:

– Люди, Александра, люди.

По залу разнесся чей-то вздох. Саня полагала, Лигуновский.

– Зря вы удивляетесь, ребята. Наша основная работа заключается в пресечении незаконной торговли людьми. В первую очередь, молодыми женщинами, которые проживают в беднейших районах Средней Азии, Китайского округа и в регионах, которые с ними граничат.

– А какие цели у данной… торговли?

– Цели самые очевидные – незаконная проституция.

– Странно, что существует законная проституция, – громко съязвила Лигунова.

– О, вы, верно, из тех радикалок, что выступают против любых ограничений, касающихся женщин.

– Да! – с гордостью напыщенного петуха рявкнула Маша.