Когда мертвые заговорят

Ведь если Криттонский Потрошитель пытался завести с Дэйзи Келли семью, а она сбежала и умерла, он мог прийти в ярость и начать искать ребенка.

О боже…

Нет, нет, нет.

Только когда руки заныли от боли, я поняла, что бью ладонями по рулю. Опустив руки на колени, я непроизвольно вцепилась пальцами в штанины. Ногти, казалось, проникли сквозь ткань, сжали кожу. Я так долго давила ногтями, что на глаза навернулись слезы, и единственное, о чем смогла подумать – о жжении в бедрах.

Выдохнув, я перестала мучить себя и схватила мобильник, одновременно пристегивая ремень безопасности.

Снова накатил беспричинный смех. Пристегиваюсь ремнем, будто что-то может случиться…

Так, надо прекратить. Возьми себя в руки!

Набрав номер миссис Нэтвик, я медленно выжала сцепление и выехала с парковки. Одновременно с этим в трубке зашуршал сонный голос миссис Нэтвик:

– Кая, милая…

– Они украли меня? Моя мама украла меня?!

Я совсем не ожидала от себя, что сразу же начну вопить, но, услышав голос миссис Нэтвик – лучшей подруги мамы, – не смогла сдержаться.

На том конце послышался скрип кровати, и я представила, как миссис Нэтвик поспешно переворачивается на бок и щелкает выключателем.

– Что?.. Кого-то украли? Милая, тебе плохо?

– Мама забрала меня у Дэйзи Келли?

Повисло молчание. Я бы хотела, чтобы это было из-за того, что миссис Нэтвик не расслышала моих слов, или выронила телефон на подушки, или попыталась припомнить, кто такая эта Дэйзи Келли. Но она молчала лишь долю секунды. Это была почти незаметная заминка.

Почти. А затем она воскликнула:

– Что ты такое говоришь?! Кто это сказал? – возмущенно фыркала она, но уже не могла меня обмануть. Я услышала в ее голосе панику и страх. Такой страх испытывает человек, когда к нему в дом ломятся коллекторы, чтобы выбить долг, такой страх испытывает человек перед болезненной операцией, которая может закончиться летально, такой страх испытывает человек, всю жизнь скрывающий правду и знающий, что рано или поздно она всплывет наружу.

– Хватит, скажите как есть, – перебила я.

 – Впрочем, я буду у вас рано утром, тогда и поговорим.

Отключившись, я отбросила телефон на пассажирское сиденье и вытерла щеки, горевшие от слез. Голос миссис Нэтвик по-прежнему звучал в ушах, и я включила радио, чтобы заглушить его.

Дорога была длинной. Тяжелые краски ночи щедро мазнули по стеклу автомобиля, и даже мощный свет фар не в силах был рассечь сгустки тумана, плывущие между деревьев и гор.

Я вновь спешила.