Когда мертвые заговорят

Дэвид поджал губы и, приняв у Мэгги ребенка, серьезным тоном произнес:

– Я поднимусь наверх. – Он посмотрел на Розмари. – Пусть Мэгги рассказывает, а с меня довольно.

Он переступил через ноги Розмари, которые она не успела подтянуть, и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Когда его шаги стихли, Розмари приказала, глядя на Мэгги в упор:

– Рассказывай.

– Кая родилась вчера, – ответила та, зажимая ладони между коленей. Розмари многозначительно вскинула брови, и подруга тут же ответила на непрозвучавший вопрос: – Нет, это не моя дочь.

Я бы, конечно, сказала тебе. Да мы с Дэвидом и не планировали…

Розмари знала Мэгги всю свою сознательную жизнь в прямом смысле этого слова и предполагала, что сейчас подруга начнет путаться в словах. Поэтому, глубоко вздохнув и вскинув руки, как показывал тренер по йоге со спортивного канала, Розмари велела:

– Начни с начала.

– А вдруг и ты окажешься в опасности? – прошептала Мэгги охрипшим голосом. Розмари пересела к ней на диван и на мгновение обняла ее, а потом отпрянула.

– Все хорошо.

– Нет, нет… Мне было так страшно… Я не хочу, чтобы и ты… Я не знаю. А вдруг он?..

– Что, Мэгги? Расскажи, что случилось, пожалуйста. Обещаю: не важно, что ты скажешь, мы все равно останемся друзьями. Мы вместе уже больше двадцати лет. Это срок.

– Это срок, – согласилась Мэгги, шмыгая носом. Она вновь потянулась за объятиями. – Но мне так страшно.

– Вы забаррикадировали мой дом изнутри.

Дэвид наверху. Все в порядке, Мэгги. Ну, так что случилось? Я думала, вы в пустыне.

– Были… мы были в пустыне.

Оказавшись в безопасности, Мэгги совсем раскисла, а поведав свою историю Розмари, не почувствовала ни грамма облегчения. Потому что теперь, когда Рози разделила с ней этот страшный секрет, ужас отразился и на ее лице.

* * *

Три дня назад, Маргарет и Дэйвид Айрленды,

Эттон-Крик

– Будешь мандаринку?

– Мэгги, я за рулем.

– Я могу покормить тебя.

Ну правда. У меня есть руки, а у тебя нет. – Дэвид скептически посмотрел на жену, и она фыркнула, поняв, что сказала. – Ну, давай покормлю.

– Мэгги, нет.

– Ну давай.

– Прекрати, иначе попадем в аварию.

Мэгги все равно принялась чистить мандарин, и в конечном счете Дэвид съел большую часть ее запасов. Теперь в салоне стоял запах мятных леденцов, цитрусовых и красок для рисования на холсте. От Дэвида пахло потом и гелем для бритья.