Шкаф с ночными кошмарами

Как я мечтала о том, чтобы моего прикосновения было достаточно… Если бы при помощи силы можно было вытащить разум Аспена на волю, я бы так крепко сжала его пальцы и потянула на себя, что сломала бы их; если бы могла, я бы прыгнула следом в ту черноту, где он находится, и помогла выбраться, потому что вдвоем иногда легче.

Кира продолжала дрожать от ярости за моим плечом. Краем глаза я видела, как она сжала кулаки, пытаясь держать себя в руках. Было бы здорово, выйди она из себя. Я могла бы с чистой совестью выставить ее за дверь…

– Ты меня винишь в том, что случилось той ночью? – спросила она в тысячный раз.

 – Думаешь, если бы не я, Аспен не попал бы в ту аварию?!

– Да, – ответила я, отпустив руку Аспена и обернувшись.

– Ты… ты же не серьезно?!

– Я серьезно, Кира.

Ну вот опять… Как по команде ее ноги подкосились, и Кира плюхнулась на стул и поморщилась от горя.

– Я не виновата… – голос преломился.

Я бросила взгляд на Аспена: вдруг он увидел, как я вновь довела Киру до слез.

Но он не видел ничего. Уже много часов.

Глянув на Киру, я нехотя сказала:

– Ладно, пока оставлю тебя.

Едва я развернулась и сделала шаг к двери, как Кира неожиданно рявкнула:

– Ты что, думаешь, я могу ему навредить?!

Я медленно обернулась.

– Ты себя не контролируешь. Ты вскочила. – Она опустила взгляд на свои ноги, чтобы убедиться, что я говорю правду, затем нервно облизала губы и с надрывом произнесла:

– Знаешь, почему ты ненавидишь меня? Потому что ты такая же, как я.

Мы с тобой слишком похожи, и ты это видишь. И когда ты смотришь на меня, Кая, ты видишь себя. Ненавидишь именно себя, – злобно прошипела она словно пресмыкающееся.

Я несколько секунд смотрела в ее лицо, вспоминая нашу драку в спортзале в Старом городе, а затем бесстрастным тоном ответила:

– Может, и так. Но я никогда не стану мучить других, чтобы почувствовать себя лучше.

Когда Кая ушла, Кира склонилась к Аспену, взяла его лицо в ладони и, поцеловав в лоб, прошептала:

– У меня… есть одна история.

 – Кира судорожно втянула воздух и вытерла нос влажным рукавом свитера. – Прости… прости, что плачу, Аспен. В моей груди все болит. В горле все горит огнем. Может быть, если я все расскажу тебе, ты поймешь, как мне плохо, и вернешься?.. В общем, это история о принцессе. Самой красивой и самой доброй во всем королевстве. Она была очень одинокой и несчастной и много времени проводила у единственного окошка в башне.