Шкаф с ночными кошмарами

– И тем не менее ты постоянно указывал ей, в каком следовать направлении, чтобы достигнуть цели и уйти, так? Ты все время твердишь как заведенный, что она должна спасти Леду Стивенсон, но в то же время хочешь, чтобы она жила нормальной жизнью.

– Верно.

– Ты не находишь свои желания странными?

– Нет, не нахожу. Потому что Кая может спасти Леду, если покажет той, что такое жизнь, научит ценить и любить жизнь. А как она это сделает, если и сама не умеет ее любить? Если сама не ценит? Если бросается в пекло с головой, не желая меня слушать? – Дориан покосился на Ноя.

– То есть я должен прекратить искать убийцу, – с холодной отстраненностью произнес Дориан. – По-твоему, я должен оставить Потрошителя в покое и забыть о его жертвах.

– Ни черта ты не сможешь, – отмахнулся Ной, возвращаясь к прерванной работе, но Дориан уже не мог закрыть эту тему.

– Но я должен, так?

– Я уже говорил тебе, что ты должен сделать.

На кухне на несколько минут воцарилась тишина. Мужчины были заняты своими делами: Ной готовил пирог, Дориан размышлял. Он взял другое яблоко и принялся его натирать.

– Так Альма все-таки ключ?

– Ага.

– Почему ты раньше не сказал?!

– Я говорил. Много раз. Просил сойтись с ней.

– Твои слова звучали как бред! – отрезал Дориан, а Ной в ответ пожал плечами:

– Твои проблемы.

– Я видел у нее дома конверт, она его прячет.

– Мм…

Повисло долгое молчание. За окном свирепствовал ноябрьский ветер, ударяя в стекло листьями, по небу прокатился угрожающий рык грома.

«Ну и парень, – ошеломленно думал Дориан. – Ну и характер!.. Да чтобы его понять, не знаю, кем надо быть! То пытается помочь, потом делается равнодушным, как бессердечная статуя. А может, у него и сердца-то нет вовсе? Он же Смерть».

Пока Дориан размышлял над этим вопросом, Ной уже смазал противень маслом и выложил на него первый корж.

– Яблоки готовы? – Ной подошел к столу и только сейчас заметил, что Дориан едва стоит на ногах. Когда он удивленно взял его за плечо, тот пошатнулся.

– Какого черта?!

– Где черт?

Изумленный до глубины души, Ной взял бутылку с ромом и потряс ее. Жидкости осталось совсем чуть-чуть – едва хватит для пирога.

– Ты все выпил? – раздраженно спросил он, и Дориан, облокотившись о столешницу, вздохнул.

– Я? Ничего я не пил.