Шкаф с ночными кошмарами

Да никому и в голову не придет таращиться на улицу в такую погоду!..

Дин прошмыгнул по дорожке к входной двери и с облегчением вздохнул – никто так и не окликнул его. И вот над головой раздалось очередное утробное рычание грома, а затем сверкнула молния, и Дин вдруг осознал: во всем доме Стивенсонов не горел свет. Странно. Неужели все спят? Даже Леда? Он в ее возрасте… впрочем, она необычная девушка.

Тут ему пришла в голову дурная мысль: а что, если Леда, вдохновившись мрачной погодой Эттон-Крика, прямо в эту секунду взяла в руки лезвие и отправилась спать… спать вечным сном? А ее тетя, как и говорила мисс Айрленд, притворилась, что ничего не замечает?

Подкравшись к окну, Дин всмотрелся в темноту дома и поморщился: да, подглядывать в такое время нереально глупо и попросту невозможно.

И все же, поняв, что потратил впустую целый час, Дин не расстроился – что угодно лучше, чем сидеть в четырех стенах и думать о Криттонском Потрошителе.

Глянув на экран мобильного телефона, Дин обнаружил, что время перевалило за одиннадцать.

Пора вернуться домой, составить новый план.

Громогласное рычание над головой переросло в грохот, будто кто-то стукнул по небосводу молотом и раскроил его на части. На мгновение пространство осветилось вспышкой молнии, и Дин, поежившись, отвернулся и застыл, открыв рот в немом ужасе.

Дождь все еще барабанил по шапке зонта, заливался Дину за шиворот. Все еще грохотало сверху, видимость была дурной. И в полушаге от него кто-то стоял. Фигура в белом. Дин хотел заорать во весь голос «ПРИЗРАК!» и бежать прочь со всех ног, спрятаться в машине, заблокировать все двери, включить в салоне свет и трижды прочесть молитву.

Но он стоял, не двигаясь. Фигура напротив по-прежнему была неподвижной, и когда шок схлынул, Дин понял, что перед ним Леда Стивенсон. Щелкнув на кнопку фонарика, он посветил на уровне ее груди и осторожно произнес:

– Пожалуйста, прости, что напугал тебя…

Но Леда все еще не двигалась, будто кто-то заморозил ее. Белая ночная рубашка облепила ноги и тонкое тело, будто вторая кожа.

Из-под подола виднелись черные резиновые сапоги, точь-в-точь как у него в детстве, когда они с мамой жили на ферме, на худых плечах висела тяжелая от дождя темно-зеленая куртка.

– Вы его видели? – вдруг спросила Леда, и детектив Дин опешил, услышав ее голос. Почему-то мысль, что перед ним привидение, никак не хотела покидать голову. Леда быстро моргала, чтобы дождь не попал в глаза, ее ресницы слиплись, а губы стали синими от холода.