Целую, мистер Ротшильд

Может, оставить ее здесь? Но в сумке лежали права и кредитка. Резко свернув, я поспешила к нашему столику. Краем глаза я заметила, как Хадсон и муж Оливии беседуют с метрдотелем, указывая в нашу сторону.

– Живей! – Я подхватила сумку и рванулась к выходу, но через пару шагов снова притормозила.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Фишер.

Я взяла со стола неоткупоренную бутылку шампанского.

– Собираюсь забрать это с собой.

Фишер со смехом покачал головой и поспешил за мной к двери. По пути мы успели прихватить еще несколько бутылок – общей стоимостью под штуку баксов.

Другие гости в замешательстве смотрели на нас, не понимая, что тут происходит.

Выскочив на улицу, мы с облегчением увидели, что на светофоре притормозило несколько такси. Запрыгнув в первую же свободную машину, мы захлопнули за собой дверцу и повернулись, чтобы взглянуть в заднее стекло. Метрдотель и двое охранников уже спешили вниз по мраморной лестнице. На самом ее верху, потягивая из бокала шампанское и с интересом наблюдая за происходящим, устроился Хадсон.

В тот самый момент, когда наши преследователи выскочили на тротуар, загорелся наконец зеленый свет.

– Живей! – закричали мы таксисту.

Тот нажал на газ, и мы с Фишером еще какое-то время смотрели, как эта троица отстает все больше и больше. Когда машина свернула за угол, я с облегчением вздохнула.

– Что случилось, Стелла? В одну секунду ты танцуешь с парнем, который не спускает с тебя глаз, а уже в следующую несешь какую-то чушь перед парой сотен гостей.

Ты что, напилась?

– Если и так, то с тех пор точно протрезвела от страха.

– Да что на тебя нашло?

– Помнишь того парня, с которым я танцевала? Оказывается, он все знал.

Меня накрыло волной паники, когда я поняла, что не могу найти свой телефон. Схватив сумочку, я вывернула ее содержимое себе на колени.

Телефон!

Где мой телефон?

– Что ты ищешь? – спросил Фишер.

– Пожалуйста, скажи, что мой телефон у тебя!

– С какой стати ему быть у меня?

– Если нет, значит, я оставила его на столике…

3

Хадсон

– Мистер Ротшильд, вам звонят.

– Кто там еще?

– Эвелин Уайтли.

Швырнув на стол ручку, я взял трубку.

– Эвелин, спасибо, что перезвонила.

– Да не за что. Как поживаешь, Хадсон?

Да не очень. А то стал бы я звонить бестолковой подружке своей младшей сестры, которая – в смысле подружка – проработала у меня два месяца, после чего скрылась без предупреждения.

– Неплохо. А ты как?

– Тоже хорошо.