Целую, мистер Ротшильд

– «Бифитер» готовят из можжевельника, цедры апельсина, горького миндаля и чайной смеси, а «Хендрикс» – из можжевельника, розы и огурца. Так что они пахнут по-разному.

– Хотите сказать, что можете заметить разницу, не отпив ни глоточка? – В голосе мужчины явно слышалось недоверие.

– У меня очень хорошее обоняние.

Мужчина бросил взгляд через мое плечо.

– Эй, Хадсон, ставлю сотню баксов на то, что леди не сможет отличить один напиток от другого, просто понюхав их.

Справа и чуть сзади от меня прозвучал еще один мужской голос.

– Две сотни, и я в игре.

Я повернулась и обомлела.

Ух ты! Да это же тот красавчик со свадебной церемонии. Даже издалека он выглядел потрясающе, а уж вблизи и вовсе был неотразим: темные волосы, золотистый загар, четко очерченное лицо и полные, красивой формы губы. В волосах – косой пробор, делавший его похожим на кинозвезду прежних лет. Чего я не смогла разглядеть во время церемонии, так это ослепительной голубизны его глаз.

– Собираетесь поспорить на две сотни долларов, что я угадаю, где какой марки джин? – уточнила я.

– Хотите сказать, что у меня нет шансов на выигрыш? – спросил он с еле заметной улыбкой.

Покачав головой, я снова повернулась к его приятелю:

– Ладно, я вам подыграю, но только при условии, что мой интерес тоже составит две сотни баксов.

Я перевела взгляд на красавца справа от меня, и тот кивнул.

– Скажи бармену, – обратился он к приятелю, – пусть нальет рюмку «Хендрикса» и рюмку «Бифитера». Затем пусть поставит их перед леди, не сообщая, где какой напиток.

Спустя минуту я взяла в руки первую рюмку и принюхалась. Затем, уже для подстраховки, взяла вторую. Черт… мне стоило запросить больше: слишком уж простеньким оказалось задание. Я подвинула одну рюмку к бармену.

– Здесь «Хендрикс».

Тот уважительно взглянул на меня.

– Она права.

– Проклятие, – сказал парень, затеявший эту игру.

Сунув руку в карман, он достал оттуда внушительных размеров бумажник и отсчитал четыре стодолларовые купюры.

– Ничего, к понедельнику я отыграюсь.

Красавчик только усмехнулся и забрал свои две сотни. Наклонившись, он шепнул мне на ухо:

– Хорошая работа.

Господи. От его горячего дыхания у меня мурашки по спине побежали. Давненько уже у меня не было близких отношений с мужчиной. И все же я преодолела эту слабость.