Фривольные письма

Господи, он заставил меня смеяться и улыбаться! И, черт побери, он даже не задел меня за живое, хотя я совершенно завелась от его слов. В основе нашего взаимного притяжения лежало не физическое влечение, а очень сильная ментальная и эмоциональная связь. Я доверяла ему больше, чем кому бы то ни было, что означало, что мне определенно хотелось выяснить, куда заведут нас наши слова. Как много всего произошло со мной с тех пор, как мы были подростками. Теперь же у меня появилось определенное преимущество – я больше не думала, что нужно держать все в себе.

Если тебе есть что сказать, скажи, а если чего-то хочешь – сделай это. Хотя мне нужно было победить свою агорафобию, все же, когда я не выходила за пределы своего дома, мне казалось, что я могу управлять миром. По крайней мере, Гриффин настроил меня на такой лад.

Глава 6

Гриффин

Это был длинный и напряженный день в студии звукозаписи. Все музыканты группы уже ушли, когда ко мне, когда я тоже собирался на выход, подкралась координатор производства.

– Привет, Гриффин!

– Привет, Мелинда!

Последний раз я видел Мелинду несколько месяцев назад, я прижал ее к стенке, и мы трахнулись в звукоизоляционной кабине. Она была так притягательна, как никто из тех, с кем я путался; крашеная блондинка типа силиконовой куклы. Но я явно не стремился к повторению. В последнее время мне стало сложно концентрироваться на чем-либо другом, кроме писем Луки, что было полной хренью.

– Сегодня вечером наша компания идет в клуб «The Roxy» отметить окончание работы, – сказала Мелинда.

 – Ты с нами?

– Э… я еще не уверен в своих планах.

– Вообще-то я надеялась, что ты пойдешь.

– Да, я сообщу тебе.

– Если нет… может быть, я могла бы заехать к тебе домой, и мы могли бы потусоваться.

Ко мне домой? Хм, нет.

– Я подумаю.

Конечно, нет.

– Ладно… ну, может быть, позвонишь мне позже.

– Да. Увидимся, – сказал я, проходя мимо нее к выходу.

Сев в машину, я замер в нерешительности, не трогаясь с места.

Моя голова была наполнена мыслями о Луке, к которым примешивалось довольно сильное чувство вины. Мы всегда гордились тем, что были абсолютно честны друг с другом, однако я скрывал от нее громадную часть своей жизни. Я даже не спросил ее о книгах, которые она написала, хотя мне было очень любопытно. Все оттого, что мне казалось нечестным, если она расскажет о своей карьере, тогда как я нагоняю туману.