Я – не твоя собственность 2

Павел, до этого в нерешительности замерший перед открытыми дверями, резко шагнул внутрь, а мне стало тесно и жарко в своем пальто. Он заполнял собой все пространство, сильный, огромный, бесконечно красивый и настолько же недоступный для меня.

Чужой и родной одновременно.

Он встал напротив меня так близко, что его дыхание попадало на мои щеки. Я не решалась взглянуть в его глаза. А лифт начал спуск.

Но что-то резко дернулось в ту же секунду. Вместо обычного света включился аварийный полумрак. Мы встали, лифт явно застрял.

Я испугалась и схватилась за Пашу прижавшись к нему всем телом. Если уж лететь в пустоту, то вместе.

– Это знак, малыш… – тихим шепотом произнес Павел.

Одной рукой он придерживал меня прижимая к себе, другой нежно гладил мои волосы.

Дыхания внутри меня не осталось. От этой простой и сладкой ласки тело пробило дрожью. Его запах пьянил и соблазнял меня, а внутри пыталось вырваться раненое сердце, которое так хотело его прикосновений.

Он взял меня за подбородок, решительно поднял мое лицо в опасную близость к своему и заглянул в глаза.

Его губы были приоткрыты, дыхание рваными клочками вырывалось из тревожной груди. Он посмотрел на мои губы и снова в мои глаза.

Я судорожно вздохнула, чувствуя, как к глазам подступает опасная соленая влага.

Он склонялся надо мной все ближе, гипнотизируя черными омутами своих глаз, ненасытным дыханием, Он желал большего, он хотел меня всю. Сейчас, здесь, я чувствовала его так, как будто мы были настроены на одну волну.

Его взгляд спрашивал моего разрешения. И я утвердительно кивнула.

С глухим стоном Паша впился в мои губы, запустив руку в волосы. Он сжал меня так крепко, что в груди затрещали ребра. Он переместил меня к стене лифта и вжался с так сильно, что я почти задохнулась от его напора.

Его губы настойчиво накрывали мои, жадно глотали меня, отрывая по новой. Его язык без отпора раздвинул мои зубы и проник внутрь, встретившись с моим языком. Я отвечала ему со всей страстью, которая столько времени хранилась во мне.

Туман все сильнее обволакивал голову. В этот миг мне казалось, что в мире не существует больше никого и ничего. Только он и я. Все остальное – прошлое и не имеет значения.

Поцелуй был жадным, все более глубоким и стремительным. Невозможными движениями своего языка Паша заявлял на меня права и постанывал при любом ответном жесте.

Я каждой клеточкой своего тела понимала, как я по нему соскучилась.