Охота на волка

 – Тебе что пятнадцать ?

Самойлова улыбнулась, пожав плечами. Затем поднялась и, засунув руки в карманы брюк, прошлась по кабинету, деловито хмыкая. Будто что-то отмечала важное для себя.

– Жень, – присев на краешек моего стола, обратилась ко мне рыжуля. – Ты для чего этот цирк устроил?

Я откинулся на спинку кресла.

– Какой цирк? О чём ты?– как можно искренне спросил, стараясь сохранять правдоподобность.

– Этот, – она обвела руками воздух и соскочила со стола, да так, что чуть не упала.

Я вовремя её подхватил, неосознанно прижав к себе.

Наташа ойкнула. А меня обдало свежей дерзостью. Втянув с нескрываемым наслаждением аромат, провёл ладонями по её спинке. Самойлова сжалась, словно пружина, крепко впившись тонкими пальчиками в мои плечи.

Наши лица оказались в миллиметре друг от друга. Я опустил взгляд на пухлые губы, вернул его в зелень её глаз, которая вспыхнула золотинками, словно искрами от костра.

– Ты мне расскажешь, кто научил вскрывать замки? – прошептал хриплым голосом я.

Наташа облизала губы и, выдохнув, тихо ответила:

– Папа научил, когда жив был.

– Интересная у тебя родословная…

– Ты поэтому придумал это собеседование? – уголки её губ дёрнулись вверх, когда зеленоглазая ведьма разгадала мой план.

– Не только, – приблизив своё лицо, почувствовал жар её дыхания.

И в тот момент, когда я уже предвкушал ощутить розовую мягкость её губ, раздался телефонный звонок. Не посмотрев на экран, раздражённо отклонил вызов. Я был благодарен неизвестному, что помог мне не поддаться соблазну.

Но как же я хотел поцеловать её…

Наташа отпрянула, неловко сползая с моих колен, на которых неожиданно оказалась. А я пытался прийти в себя, откашливаясь.

– Я … мне, наверное, пора? – растерянно задала вопрос Наташа.

На этот раз меня спасла Мила очередным звонком по селектору:

– Евгений Анатольевич, вы просили напомнить … – я не сводил глаз с Наташи, совершенно не слушая щебетание помощницы.

В груди снова сдавило. Глядя на смутившуюся подругу, я задавался вопросом: зачем всё это? Не мог поступить с ней так, только не с Наташей.

Она же своя… родная.

– Да, спасибо Мила, – нажав на кнопку, обратился к Самойловой: – Наталья Игоревна, вы приняты.

Холодность, с которой я произнёс слова, словно приговор, отразились от глянца её в миг потухших глаз. И меня передёрнуло. Сильно и больно. Но так будет лучше. Мы друзья.

– Спасибо, – лицо подруги потемнело. – Евгений Анатольевич, – сквозь зубы поблагодарила она.