Контрабанда Комарно

Дождь ежедневно лил, как из ведра, форменная одежда заключенных промокала насквозь и за ночь не успевала высыхать, так и надевали её утром влажную от сырости, которая пропитывала все изнутри.

С ним вместе на лесоповале работал политический заключенный Викентий Лисовский, с которым они вместе оказались в бараке, а потом и сидели в одной камере. В Викентии угадывалось внутреннее благородство и непокорность судьбе, был в нём какой-то стержень. И, может быть, это, а, может, и что-то другое привлекало в нем Митрича, который всегда по-доброму относился к Лисовскому и делился с ним лагерной добычей.

Со временем они стали хорошими товарищами и не раз выручали друг друга. Потом их дружную компанию разбавил молодой и горячий парень, который, не смотря на свой небольшой возраст, уже был очень опасным человеком и успел сгубить не одну жизнь.

И хотя они оба не сильно доверяли рецидивисту, положиться на него всё же пришлось. Викентий и Митрич были уже в годах, и им как раз нужна была молодая сила. Так Викентий, Митрич и Зуб задумали побег.

Сначала гордый поэт не хотел бежать, так как ему до окончания срока оставалось всего полгода, но потом понял, а скорее почувствовал, что не сможет дотянуть до этого времени. Влажность, холодная вода, непосильный труд и скудное питание окончательно подорвали из без того слабое здоровье бывшего дворянина.

Чувствуя приближение смерти, Викентий стал мозгом предстоящей операции и разработал, на их взгляд, удачнейший план побега. Час «Икс» был назначен в безлунную и самую тёмную ноябрьскую ночь.

Но за несколько дней до условленного времени Викентий слег с высокой температурой. Его лихорадило двое суток подряд, в бреду он звал жену и сына, твердил что-то про драгоценности. К счастью, на его слова никто не обратил внимание. И, наконец, очнувшись после продолжительной горячки в тюремном лазарете, он понял, что бежать уже с ними не сможет, но и протянет здесь недолго.

Тогда он раскрыл Митричу и Зубу, который, словно что-то чувствуя, не оставлял стариков наедине ни на минуту, секрет, тщательно хранимый все это время.

Драгоценности, о которых в бреду упоминал Викентий, действительно существовали. Поэт взял с Митрича и Зуба слово, что те передадут половину сокровищ его сыну Эжению, гражданину Чехословацкой Социалистической Республики, а остальное могут оставить себе. Когда те в ответ дали клятву, он подробно рассказал, где были спрятаны сокровища. И дрожащей рукой с трепетом передал Митричу фотокарточку.