Моя прекрасная ошибка

Кстати, его ассистента зовут Норман – не слишком подходящее имя для двадцатилетнего парня, но он симпатичный. Он попросил меня выпить с ним и еще с парочкой ассистентов в эту пятницу, так что ты идешь со мной.

– Хорошо, пойду… – Я была рада, что Ава нашла чем вдохновиться после всего, что пережила с Оуэном. Хотя я до сих пор так и не поняла, как этот парень связан с Кейном или кто такой, черт возьми, этот Авель Арсен. – Но какое отношение это все имеет к профессору Уэсту?

– Доктор Андерсон сказал ему, что профессор Уэст когда-то играл в музыкальной группе.

У них даже намечался контракт с одним из крупнейших музыкальных лейблов. – Она вытащила телефон, нашла там что-то и повернула его экраном ко мне. – Вот, познакомься с Авелем Арсеном.

Видео было мутным, а качество звука – ужасным, вероятно, оно было снято еще на смартфоне первого поколения. Все, что я смогла разглядеть, – это четверо парней, играющих где-то далеко на сцене.

– Смотри, смотри дальше, – сказала Ава.

Наконец, уже ближе к концу записи, человек, снимавший это видео, воспользовался зумом телефона и увеличил картинку, переведя камеру на барабанщика, который еще и пел.

Его голова с длинными волосами, закрывающими лицо, была опущена, он яростно стучал по барабанам и дергался в такт музыке. Было что-то невероятно сексуальное в том, как крепко он сжимал палочки, как рельефно напрягались его мышцы при каждом движении. Какой же выносливостью должен был обладать человек, чтобы так двигаться в течение нескольких часов подряд.

Легкий трепет у меня в животе возник еще до того, как музыкант поднял голову.

Но в тот момент, когда его взгляд встретился с камерой, у меня перехватило дыхание.

Профессор Уэст подростком был так же великолепен, как и сейчас. Только тогда он был в образе эдакого плохого парня-музыканта со всеми сопутствующими признаками. Сейчас, глядя на профессора Уэста, его вполне можно было бы принять за джазового или даже классического музыканта. Каким-то образом сексуальный плохой парень вырос в сексуального зрелого мужчину.

Когда музыка смолкла, Кейн поднял голову и подарил зрителям кривую ухмылочку. Его волосы до плеч были мокрыми от пота, он подбросил одну из палочек в воздух, поймал ее другой рукой, а затем свободной рукой, закинув ее за спину, стянул с себя промокшую футболку. Девчонки зашлись в восторженных криках от вида великолепных кубиков его мускулистого торса. Его приветствовали так же исступленно, как приветствуют каких-нибудь рок-звезд типа «Битлз».