Туман и Молния. Часть II

Он облокотился спиной о бортик запущенного, давно не работающего фонтана, голова его свесилась на грудь, забытая сигарета тлела в пальцах.

Дальше на расстеленном плаще сидел Никто, его трость, с которой он последнее время не расставался, лежала рядом. Лис занимал одно из кресел. Он задумчиво смотрел, как сумерки медленно окутывают далёкие горные вершины и сторожевые башни на востоке.

Орёл шёл к ним из замка:

– Ну, что вы тут расселись, как больные? – сказал он, подойдя к ним. Его светло-серое от красителя лицо казалось в сумерках неживым.

– Погода хорошая, – ответил Лис, – а лето скоро кончится.

Орёл опустился на землю, посмотрел здоровым глазом на город.

– Мои сёстры любили сидеть здесь, так говорила мать, – он достал из внутреннего кармана куртки бутылку и, открыв её зубами, сделал несколько глотков.

– Почему ты не прикажешь починить фонтан? – спросил его Энрики, разглядывая массивную мраморную скульптуру в окружении гнилой воды.

Орёл посмотрел на фонтан:

– Когда я был маленьким, в нём плавали рыбки, – сказал он.

– Здорово! – восхитился Тол.

Он почти лёг на землю, потянул Эсу за собой.

– Ну, что там слуги? – зевнул Лис.

– А-а-а, как обычно – дико тупят, – Орёл засмеялся. – Кстати! – он повернулся к Энрики . – Твой Уголь меня приятно удивил, хороший воин и командир, тебе повезло с ним. Как его зовут на самом деле?

– Дик сын Недвила, Дик Недвил, но его все зовут Уголь.

– Почему Уголь?

– Эта кличка у него с детства. Он мне рассказывал. Родом он из восточных пределов.

Как-то «красные» напали на их деревню, всех убили и всё сожгли дотла. А он – ещё совсем мальчишка – успел спрятаться, да ещё и свою младшую сестрёнку спрятал в погреб. Дом их подожгли, но они не выскочили, так и сидели там. Когда пришли «чёрные», и стали разгребать пепелище, нашли его. Они и не надеялись, что он выживет, он сильно обгорел, вот они и прозвали его Уголь.

– А сестрёнка? – спросил Тол.

– А с сестрёнкой ещё интересней: через три дня он пришёл в себя и смог им рассказать, что там, в погребе, ещё его сестра осталась.

Её нашли – живую, не обгоревшую, только волосы у неё стали совершенно седыми. С тех пор они не расстаются. Она играет в театре моей сестры.

– Она красивая?

– Она симпатичная, простолюдинка не может быть красивой.

– Что же мы её раньше не видели? – спросил Орёл.

– А вы хотели? Разве ты интересуешься театром, Орёл?

– Ну, я бы хотел посмотреть, как она играет.

– Хорошо, я скажу Мили.