Туман и Молния. Часть III

– Ни-и-ик, пусти руку! Не могу я больше-е-е…

Никто отпустил, Орёл прижал её к груди.

– Когда горят свечи, они блестят в их свете, и переливаются, когда ты трясёшь головой, задирая свой нос. Никогда не видел таких волос – тонких, мягких и в тоже время таких густых! Наверное, это признак породы, – Никто помолчал. – Вы были очень красивым народом, пока не перемешались с нижним миром.

– Это точно. «Чёрные» перемешались со всяким дерьмом и потеряли себя, – согласился Орёл, поднимаясь и тряся рукой. – Ты шуток совсем не понимаешь, ненормальный.

– Ты так думаешь? Посмотрел бы я, как тебе было бы весело на моём месте!

Орёл засмеялся:

– Ты действительно считаешь меня красивым?

– Слишком красивым, чтобы я мог это так оставить.

– А-а-а, ну Ник! Тогда зачем вылечил мне глаз?

– Тебе было трудно драться, я не хотел, чтобы тебя убили.

Орёл напрягся:

– Это было слишком заметно?

– Нет, нет, ты очень сильный, и ты сумел перестроиться, но только это всё равно не для тебя.

– Да уж, – Орёл подкурил новую сигарету.

 – Кстати, что ты завидуешь моим волосам, твои тоже в порядке! Знаешь, Дони сказала, что у её нового коня грива точь-в-точь такая же, только почище будет.

Никто засмеялся и раскрытой ладонью с силой пихнул Орла в лицо. Не ожидавший этого Орёл потерял равновесие и, замахав руками, свалился с кровати на пол, смеясь, он поднялся:

– А делаешь вид, что ничего не видишь!

– Уже вижу немного.

– Ник, скажи, как ты думаешь, – Орёл сел на кровать, – Энрики покойник?

Никто задумался:

– Нет, – наконец сказал он.

 – Я так не думаю.

– Объяснишь почему?

– Он осторожный, и убить его Косой теперь никому не позволит, Если Косой останется с ним в паре и будет прикрывать его.

– Ты думаешь, Косой с этим справиться? Он и сам калека.

– Косой не калека. Без глаза он, и без глаза ты – это совершенно разные вещи, для него это так же естественно, как для меня хромать. Он другого никогда не знал, и ему это не мешает. Скорее он растерялся, если бы вдруг стал видеть по нормальному.

Но Энрики я не завидую, его здорово будут трепать.

– Боюсь, он этого не выдержит.

Никто пожал плечами.

– Ты уверен, что его подрубят в первом же серьёзном бою, да?

– Да, – Никто поднял лицо на Орла. – Да ты и сам это понимаешь. Эдин Ол опасный враг, он знает, куда был ранен Энрики, и где теперь его слабые места, и он будет его давить до конца. А ты разве не так бы сделал?

– Я сто раз это проделывал.

– Вот видишь.