Туман и Молния. Книга 10

– Да. Так и было. Они меня спровоцировали. Сейчас я бы так не сделал. Я просто… в тот момент действовал под влиянием эмоций. – На его лице отразилась какая-то невысказанная горечь, и он упрямо мотнул головой так резко, что колокольчики звякнули. – И эта сука… она смеялась надо мной, она меня вывела.

Он провёл по лицу ладонями, словно устал, и пригладил волосы.

– Тупая нечистая! Она совсем, что ли, берега попутала? – сказала Карина, повторяя выражение Арела. Князь говорил так, когда кто-нибудь из его слуг плохо выполнял приказ.

 – Туда ей и дорога! А ты как её убил?

– Ножом. В грудь.

Карина подошла, обнимая его, прижимая к себе:

– Да пошла она! Всё правильно ты сделал.

Лис обнял её тоже.

– Просто, знаешь, – сказал он очень откровенно, – мне стало так обидно. Тол рассказал всем, как ты выспрашивала у него про меня. И как он рассказал тебе про то, что меня унижали, надевали позорную полоску с колокольчиками на лицо. Я понял, что ты об этом знаешь.

Представил, как ты потешалась надо мной вместе с Толом.

– Потешалась?! Я в шоке была от его рассказа! Меня это совсем не развеселило.

– А они смеялись. И Эса смеялась. Я попросил их перестать, но они продолжали. Я два раза попросил по-хорошему. Я сказал: «Тол, скажи ей, чтобы она заткнулась». Но он смеялся и говорил: «Она будет делать, что хочет!»

У Карины похолодело внутри, ведь она знала, знала и чувствовала, что этот её разговор с Толом рано или поздно всплывёт и добром не закончится.

Знала и всё равно выпытывала у него про Лиса. Не надо было ей спрашивать о Лисе! И она косвенно виновата в смерти Эсы.

– Прости меня, пожалуйста, – прошептала она. – Ты всегда страдаешь из-за меня.

Она невольно сжала его покалеченную правую руку. Сжимая, поднесла к лицу, прижимаясь щекой, стала целовать пальцы. Он не убрал.

– За что тебе отрезали палец?

Лис легко выдернул свою руку без мизинца из её ладони, равнодушно посмотрел на искалеченную кисть.

– Я же провалил всю военную операцию, когда ты меня бросила и сбежала. Меня судили. Военный трибунал. Приговор.

Карина заплакала:

– Ты меня никогда не простишь!

– Да я тебя уже давно простил! Сам дурак. – Он улыбнулся. – Не надо было так влюбляться в тебя и потом так страдать.

– Я ни минуты не была счастлива, когда сбежала, я поняла, что совершила ужасную ошибку и не могу тебя забыть! Я тебя люблю!

– Я знаю.