Туман и Молния. Книга 11

Тот дёрнулся, звякая цепями, сжался:

– Пожалуйста, дайте мне немного отдохнуть! Вытащи эти кольца изо рта, пожалуйста, хоть ненадолго!

– Они ведь маленькие, – искренне удивился Никто, – разве могут они тебе мешать? Что, Лис, тебе нравится, как он скулит?

– Нравится, – согласился Лис, – пусть скулит, как ты говоришь, пусть умоляет.

Арел зажмурился. Никто отстегнул его руки от спинки кровати, и Арел неуклюже закрыл свой рот онемевшими руками.

– Да, ты прав, – улыбнулся Лис, – он забавно дёргается.

Я и не думал, что он будет умолять после того, что ты делал с ним.

– Он многое плохо помнит и действительно устал, – объяснил Никто, – и он умоляет периодически, мне это нравится. Я разрешаю ему иногда это делать. Сейчас я долго держу его в сковке и редко позволяю кончить. Он может получить разрядку теперь только после того, как я разрешу и произнесу нужные слова. Он измучился.

Лис посмотрел на глухой стальной пояс верности Арела:

– Когда он в последний раз дотрагивался до своего члена?

– Это не имеет теперь значения, – пожал плечами Никто.

 – Это неважно. Его член больше не принадлежит ему. У него больше нет члена.

– Арел, ты чувствуешь эту трубку, что засунул Никто тебе в член?

Арел поднял на него свои яркие карие глаза, обведенные чёрной татуировкой:

– Да, вытащите её, хоть на время! Чуть-чуть отдохнуть! Ник, вытащи, прошу! Она разрывает меня!

– Он просит всё вытащить сегодня, – казал Лис.

Никто снова зафиксировал руки Арела, задрав их сильно вверх и немного вывернув.

Теперь любое движение причиняло Арелу боль в вывернутых суставах.

– Прошу вас, хватит!

– Угомонись! – прикрикнул на него Лис. – Терпи, раз сам этого хотел! Все мы некоторые периоды своей жизни находились в сковке.

– Арел в целом очень хорошо выдерживает ограничение в движениях, – заметил Никто. – Я утром тебя ослаблю, ненадолго, может быть. Сейчас, раб, даже не надейся! Но умолять по-прежнему можешь! Мне нравится слушать твои мольбы.

То, как я сковываю тебя, а ты молишь о послаблении испытаний. Молись мне, Арел, как своим богам, и, может, я буду более милостив. А может, сделаю ещё больнее, чтобы твое нынешнее положение казалось тебе счастьем. И ты умолял вернуть тебе его. Могу сделать лучше, а могу еще хуже!

– Ты мой Бог! Ты мой Бог! – шептал Арел, распятый на кровати. – Умоляю, дай мне немного отдохнуть! Позволь немного подышать свободно.