Туман и Молния. Книга 11

Открыв ключом замок у виска, нужно было расстегнуть пряжку и убрать заслонку, которая закрывала шнуровку. Расшнуровав щель в маске, можно было открыть дыру. Арел в ужасе вскинул голову:

– Нет! Нет, – прошептал он, – Ник, нет.

Вер, не сказав больше ни слова, отошёл от стола. Усевшись на своё место в углу принялся чинить куртку. Дрожащими пальцами князь Орёл взял ключ, в глазах его стояли слёзы.

– Да? – Корс отвлёкся от карты, которую достал из цилиндра, воспользовавшись печатью. – Кто там? Валентин, ты?

И так как за дверью молчали, он выругался и, подойдя, резко распахнул её.

На пороге стоял Арел, без куртки, по пояс раздетый, и Корс замер, немного ошарашенный, но быстро взял себя в руки.

– О, – пауза, – ещё хочешь, князь? Ну, проходи.

Корс не сводил глаз с толстого кольца, торчащего в прорезанную специально под него, щель маски.

– Проходи, проходи.

Арел сделал шаг в комнату, словно с усилием, глаза его были пустыми.

– Не можешь забыть наше с тобой время? – оскалился Корс, хлопнул Арела по щеке так, что голова мотнулась в сторону.

– Ну? – Корс смотрел выжидающе, – что только наполовину разделся? Снимай всё. Как положено.

Арел словно деревянными пальцами неловко принялся стягивать вниз штаны, открывая металлический пояс верности.

Корс увидел это. Увидел его покрытое татуировками тело:

– Красиво, – сказал он, – ничего не скажешь, тебе идёт. А это что? Дырочка, через которую ты только и можешь пописать? Ах, бедняжка! Так заковал тебя твой любовник, боялся, что изменишь ему? Да-а-а, ты можешь.

Арел молчал.

– Ну? Ты пришёл, чтобы я в тебя что-нибудь засунул, как ты любишь. А куда? Постой, – Корс засмеялся, – или, судя по тому, как ты стоишь, в твоей заднице, уже что-то есть. Придурок!

Корс закричал и вдруг, подойдя к столу, резко опрокинул его с грохотом. Арел шарахнулся в сторону, но Корс уже схватил его, дёрнул за руку:

– Куда собрался? Оставайся, раз пришёл!

Он схватил Арела, подтаскивая к столу, толкая на ножку, перекидывая через неё его ногу.

– Сидеть! Сидеть! – заорал Корс, и Арел замер. Он стоял, упираясь спиной в дно столешницы и заведя руки чуть назад, вцепившись в её край. Между ног его теперь была ножка стола, массивная четырёхгранная. И Арел едва не приподнялся на носки, чтобы эта деревянная грань была как можно дальше от его промежности.