Туман и Молния. Книга 12

– Прекрати, Корс! Карина – воин и очень хорошая девушка. Ты должен гордиться ею! Мы все очень любим друг друга, мы одна любящая семья!

– И они останутся вместе после такого?

– Ну конечно! Не волнуйся, Лис не опозорит твою дочь, не выгонит.

– А я бы выгнал!

Карина и Лис остались в комнате вдвоём.

– Зачем ты ему сказала? Ты меня опозорила!

– Пошёл он на хуй! – сказала Карина. – Прости меня.

– Все уже поняли, что я терпила. И теперь твой отец тоже.

– Ну, пошли меня тогда, если тебе важно их мнение! Я уйду, и все скажут, что ты крутой!

– И… ты уйдешь?

– Да!

– Я не могу тебя прогнать!

– Почему? Я тебя позорю.

Прогони, восстанови свою честь перед ними, а я пойду и скинусь со стены!

– С ума сошла! – Лис схватил её. – Я люблю тебя! Похуй мне на их мнение!

Он притянул её к себе, прижимая свои губы к её губам, целуя жадно, но в тоже время не делая резких движений, Карина обмякла в его руках, чувствуя, как крепко он сжимает её, наверняка от его пальцев снова останутся синяки, ну и пусть! Одно только ощущение его раздвоенного разрезанного языка сводило её с ума, заставляя задыхаться в предоргазменном состоянии.

Он отстранился:

– Ну? Со мной лучше? Или с Нидже?

– Прекрати! Пожалуйста! Прекрати, ты лучше всех!

– Мой язык покалечен, а у него нормальный, – Лис сел на кровать, он выглядел очень грустным сейчас, подавленным, каким-то обескураженным. В очень редкие моменты она видела его таким. Лис, который ничего из себя не строит.

Лис без своей извечной маски циничного безразличия, привычной нахальной крутости. И эти моменты его ранимости, беззащитности пугали её и одновременно накрывали волной непередаваемой нежности. Такого настоящего Лиса даже она видела редко, так привычно было для него защитное выражение лица. Оно не менялось, что бы с ним ни происходило. Бедный Лис, вечно скрывающийся за наглой усмешкой чуть приподнятого презрительно уголка губ. И вот сейчас он был настолько обескуражен, выбит из колеи её поступком, что даже потерялся.

– Не говори так. Ты лучший!

Он скривился, возвращая контроль над ситуацией. Чуть высунул изо рта кончик раздвоенного языка и пошевелил по отдельности сначала одной частью, а потом другой:

– Нравится?

– Перестань! – закричала она с отчаянием, и он зло и горько усмехнулся. Карина бросилась к нему, обнимая, целуя, заваливая навзничь. Он сразу перевернул её, чтобы быть сверху.