Туман и Молния. Книга 15

И сейчас наденешь. Привыкай.

– Нет, прошу тебя…

– Надевай! Пояс верности и накид, и не выходи из комнаты без моего разрешения.

Карина медленно надела бесформенный мешок, покрывающий ее с ног до головы. Широкие рукава длиной почти до пола были зашиты.

– Я ничего не вижу, эта ткань слишком плотная. Мне нечем дышать!

– Привыкай!

В накиде было невозможно нормально двигаться, дышать и видеть. Карине стало страшно, её охватила паника:

– Я ничего не вижу! Я не вижу твоё лицо!

– Это не проблема.

– Я не могу в нём двигаться.

– Учись!

– Я не рабыня!

– Ты – моя! Ты моя жена, моя собственность и моя рабыня.

– Да, я твоя, но за что ты так со мной?!

– В этом нет ничего плохого. Ты женщина, и женщины красных ведут себя скромно и носят накид.

– Нет.

– Да! И беспрекословно подчиняются своему мужу! Красные говорят: «Рай женщины находится под ногой её мужа». И ты прекрасно это знаешь, и знаешь, что у многих красных женщин с детства отрезан язык, и они вообще никогда не покидают своих комнат.

Карина заплакала, задыхаясь в этом коконе тотального рабства и унижения.

– Я не хочу отрезать тебе язык, но ты должна учиться проявлять ко мне уважение: носить традиционную одежду, говорить только когда я позволю. Ты научишься делать только то, что я скажу. А иначе, – Лис поднял плётку, – я буду воспитывать тебя. Ты обещала слушаться меня и уважать. Мне казалось, ты стала исправляться, а сейчас опять.

Вот пока мы застряли здесь, тренируйся, привыкай. Ходи по комнате. Глаза привыкнут, ты станешь ориентироваться лучше.

– Ходить по комнате из угла в угол?

И Лис так сильно хлестнул её по спине, что даже плотная ткань накида не спасла от обжигающей боли. Карина сжалась, упала на пол, надеясь, что он не продолжит. Но он ударил её ещё несколько раз с оттяжкой, и она, не сдержавшись, вскрикнула в голос и зарыдала.

– Я предупредил, – сказал он очень спокойно.

 – Я буду наказывать за малейшее неповиновение. Буду бить. Ты станешь идеальной женой и скажешь мне спасибо.

Карина продолжала плакать, захлёбываясь и задыхаясь, сидя в своём мешке на полу как бесформенный куль. У неё началась истерика.

Но Лис был безжалостен:

– Ещё раз повторяю, слёзы не помогут. Я делаю лучше для тебя. Пройдёт время, ты будешь благодарна мне за это. И ты будешь носить то, что я скажу.

Она замерла в ступоре.