Туман и Молния. Книга VI

А она и не замечает, что он на неё внимательно смотрит. Она вся там, внизу, в пыли и крови. Как же хочется ему, чтобы она отвлеклась, заметила, взглянула. Пустые надежды.

На её шее повязана атласная красная лента, под ней скрыты синяки и кровоподтёки, оставшиеся от совсем другого «украшения» – железного ошейника. Снятого совсем недавно. И ещё там следы его зубов.

И Сигмер ловит себя на мысли, что ему хочется проделать это с ней снова. Доставить боль, чтобы взглянула, чтобы вспомнила о нём.

«Гладиаторы поневоле», сражаются действительно великолепно.

Ни один, ни другой не хочет сдаваться. «Как в последний раз» – смешно, ведь так и есть. Бой затягивается, два доведённых до отчаяния человека, уже просто катаются в пыли арены, яростно вцепившись в друг друга. «Чёрные»… Инстинкт самосохранения, не даёт им сдаться. Они воины.

– Пощади их! – наконец оборачивается она к нему, с мольбой в глазах и голосе. – Отправь в лагерь пленных, на каторгу, только не заставляй одного из них убить другого. Они честно сражались, и равны по силам!

На что она надеется? Что в лагере пленных они дождутся освобождения.

Что за ними придут «свои». Большей глупости и быть не может! Никогда «чёрным» не отбить потерянные позиции. И те, кто попал в плен, обречены. Какая разница? Умереть сейчас, или медленно и мучительно сгнить на каторге.

Он делает знак, и оба пленника покидают арену живыми. В порыве благодарности она прижимается к нему, обнимая:

– Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Он стоит, едва сдерживая, такую глупую и неуместную сейчас победную ухмылку, с внешним безразличием принимая её благодарную нежность.

И когда она легко дует ему в ухо, уворачивается с деланным недовольством:

– Ну что за глупая привычка!

В ответ она улыбается заискивающее, ожидая чтобы он улыбнулся тоже. Сейчас он повалит её прямо здесь, на балконе, и плевать ему, что ей будет жестко лежать распластанной на каменных плитах пола. И она поймёт, как он на самом деле любит её. Нет.

И он, развернувшись, уходит. Раздает какие-то указания своим советникам, полностью игнорируя её, при этом спиной постоянно ощущая и ловя её присутствие, зная, что она рядом, и послушно идёт за ним.

Воинов повесят этим же вечером. Впрочем, она об этом не узнает. Она никогда не интересуется дальнейшей судьбой «помилованных».

Его мысли метаются в голове как птицы в клетке.

Хрен бы она всадила нож в Арела! Всем нравится Арел! Все выбирают Арела… И Никто… О-о-о! Только не это!

«– Иди сюда.