Пороки и наваждения

Тогда-то, как правило, больные и узнают ужасную правду о своем состоянии. Immortalitas diabolica не лечит недуги, а переносит их в тела других. И когда наделенный такой властью человек исторгает из себя болезнь, испарения ее исходят из его тела, вселяются в ничего не подозревающего прохожего, и тот теперь поневоле будет страдать от болезни, которую судьба ему не готовила. Чем старше становится человек с Immortalitas diabolica, тем сильнее гнетет его этот дар, и хотя он без усилий изгоняет недуги, угрожающие его телу, он не в силах изгнать из памяти тех, кому испортил жизнь.

Некоторые пациенты с Immortalitas diabolica пытаются отказаться от этого дара, смириться с морщинами, бороздящими их лица, рубцами, покрывающими легкие, раком, развивающимся во внутренностях. Но в предсмертные минуты агонии и удушья в них просыпается Люцифер. Одурманенные болью, они, пошатываясь от слабости, устремляются в грязные переулки, к хижинам нищих и обездоленных, по ком вряд ли будут скучать, и упиваются бурлящим в душе чудовищным эликсиром.

А когда дело сделано, молодые мускулистые ноги несут их прочь; из окон же, у которых они стояли, несутся стоны.

Тем не менее проклятые Immortalitas diabolica тоже смертны. Они живут невероятно долго и умирают неизвестно отчего. Вскрытие обнаруживает молодые гибкие ткани, тело, угасшее в расцвете сил. Быть может, причина их смерти – сердечный спазм, или яд в крови, или иные фатальные случайности, слишком внезапные, чтобы их отогнать, но некоторые специалисты полагают, что механизм гораздо сложнее.

Они утверждают, что страдания и недуги свойственны человеческой душе, следовательно, исторгая из себя болезнь, пациент с Immortalitas diabolica отказывается от частицы души. И со временем душа его истирается в порошок, остается лишь тело – нетронутое, но лишенное жизненной силы, прежде питавшей его.

Распутная болезнь

Впервые распутная болезнь упоминается в сочинениях одного аббата с Майорки, чьи миссионерские вылазки в порт ознакомили его с низменными человеческими наклонностями.

И описать диковинную эпидемию, «доводящую матросов и потаскух до самого забубенного разврата, неслыханного даже для этого люда, не отличающегося ни благочестием, ни строгостью нравов», его сподвигло отнюдь не наивное изумление перед тем, какими бывают люди. В дневниковых записях аббата говорится: больными «овладевало столь необузданное желание грешить, что порой в одну постель ложились двое и трое, обуянные такою же неутолимою жаждой».