Три повести. Воздух

Дальше стояло ещё несколько помещений, но уже было темно и среди этих кустов было тяжело пробраться, потому он отложил это до завтра и вернулся в главное здание. На террасе опять был хохот, опять играли, ели и пили чай. Опять просили Айзека рассказывать истории. А потом старик затянул свою, долгую историю из детства, которое, по мнению Айзека, было около двух тысяч лет назад, а возможно и раньше, потому он с трудом сдерживался, чтобы не уснуть. Он настолько устал, что когда добрался до своей импровизированной кровати, она уже не казалась ему такой жёсткой.

Она ему вообще никакой не показалась, потому что он просто провалился в сон.

Следующее утро началось как и предыдущее: купание в холодной в воде и долгий чай. Айзек стал настаивать на встрече с Виусом.

– И куда вы все так спешите? – вздохнул старик.

– Меня ждут дома, а я ещё даже не связался с ними, что я доехал.

– Ждут, ждут… тебя всегда будут ждать. Пока ты живёшь, тебя обязательно будет кто-то ждать, – опять начал он свой философский разговор.

– А вас кто ждёт? – спросил Айзек.

Старик прервал свою речь, глубоко вздохнул и искоса взглянул на Айзека. Затем опять глубоко вздохнул и вывернул свою речь так, чтобы она была продолжением особой, только ему ведомой философии и удовлетворяла его потребность быть мудрым старцем.

– Я свободен от ожидания. Ничто так не сдерживает человека, как ожидание. Его ли это ожидание или ожидание, которое другие люди возлагают на него.

Ожидание – как оковы, не дают ступить и шагу, увидеть мир таковым, каковым его создали.

– Это меня не смущает. Мне нравиться, когда меня ждут с пирогами и взбитыми подушками. Потому мне не лень удовлетворить чьи-то ожидания, за это я много получаю.

Глаза старика выражали злобу. Айзек до конца не понимал, чего от него хочет старик, но он явно от него чего-то ожидал. Поскольку добровольно он это получить не мог, хотел получить это манипуляциями. Возможно, он был настолько одиноким, и ему было настолько скучно, что он хотел поймать в сети своей философии хотя бы еще кого-нибудь, с помощью кого он поймет, что жил не зря.

Но для Айзека все это было абсолютно чуждо, он поставил перед собой цель и только ее видел впереди, отвлекаться на что-либо еще он даже не думал.

– Ну, что ж, – протянул старик, – все мы живем проклятьями и благословениями. Если ты много получаешь, то должен быть везучим. Проверим твое везение.