Мечта хранимая. Цикл «Мечтатели»

Иногда это происходит на твоих глазах, и напоследок они разводят лапками: «Ты ведь понимаешь, мне нет места в реальном мире, нам надо расстаться». Иногда ты пропускаешь момент собственно исчезновения, но находишь игрушку на полу по дороге к двери. Поднимаешь её, отряхиваешь, приговаривая, как ты о ней беспокоился и как расстроен таким её поведением, и ставишь обратно на полку, на прежнее место или немного другое – лучшее, если ты достаточно сентиментален, или худшее, если в душе успела зародиться мысль: «А может, и правда, надо отпустить и жить дальше».

Со временем учишься смотреть на вещи по-другому и стараешься, в меру возможностей, учитывать получаемый опыт, чтобы делать новые мечты другими, непохожими на прежние. Более сильными и приспособленными, как говорят у нас на биологии. С другой стороны, заранее представляя, какой монстр выйдет из твоих рук, его часто даже «дошивать» не хочется. Думаешь: ну его, лучше уж вообще без мечтаний, чем с такими уродливыми.

Ну да ладно. Оставим глобальные проблемы напоследок.

До конца одиннадцатого класса далеко, ещё успею со всем определиться. А сейчас ситуация требует подняться, пойти на кухню и поставить чайник. Чай есть один из полумагических артефактов, подкрепляющих фантазию.

Я открыл глаза…

Но мира вокруг не оказалось. Дрогнула мутная плёнка, разошлась в стороны – и мне открылась сплошная светло-серая неровно освещённая туманная завеса.

От страха я замер. Что случилось? Ощущения были в высшей степени странные, в первую очередь – ввиду их отсутствия.

Причём без разделения тела на отдельные участки… В смысле, если что-то вдруг произошло со зрением или с мозгом, это не должно отражаться на остальном теле, так ведь? А здесь я как будто повис в невесомости.

Вопреки желанию туман не рассеивался, а наоборот, как будто набирал плотность. Протянув вперёд подрагивающую от страха руку, я обрадовался тому, что вижу последнюю без каких-либо проблем, но одновременно с бескомпромиссной ясностью осознал, что остальное пространство вокруг такое же настоящее.

А дивана, пола, других окружавших меня минуту назад предметов нет и в помине.

Пока я боролся с приступом паники, серая пелена начала светлеть, не быстро, но терпимо. Так как источников освещения вокруг не наблюдалось, а влиять на происходящее я не мог ровным счётом никак, пришлось заставить себя сконцентрироваться на наблюдении. По идее, раз окружение способно меняться, можно дождаться, чтобы оно поменялось нужным образом.