Корпорация «Здоровье» – 2

 – уточнил Саров.

– Ничего особенного, – покачал головой полковник. – Разнится возраст клеток в одном организме. Объекту сорок лет, а клетки сердца, например, полугодового возраста. Совсем новые.

– То есть что, орган заменён? – спросил Андрей.

– Да, – Лабутин пожал плечами. – Но конкретно это обстоятельство имеет для нас не существенное значения. По контрактам с Руандой и Бурунди корпорация обязалась оказать медицинскую помощь раненым и пострадавшим. Надо сказать – сделали с блеском. Я работы такого качества по выращиванию и замене органов не видел никогда.

Но главное для нас два вопроса: что с памятью – раз, и что с лимбической системой мозга.

– Это же было одним вопросом? – нахмурился генерал.

– Уже нет, – покачал головой Лабутин. – Касательно второго, есть предположение, что люди подверглись воздействию неизвестной бактерии или вируса, поражающего строго клетки мозга и его конкретные функции. В семидесяти процентах случаев, у исследованных субъектов выявлены специфические изменения в лобных долях.

Давайте учтём, что в тот день на линии разграничения находилось примерно шестнадцать тысяч человек. Из них примерно половина проходила через специалистов корпорации, – то есть обращалась за помощью в их ФАПы, или с ними работали люди из лагерей социализации. А вот остальные даже не проходили у них медосмотр. Но каким-то образом поражение мозга зафиксировано даже у тех солдат, кто никогда не были в контакте с медиками корпорации. Можно предположить, что заражение вирусом состоялось уже в своей среде. Причём в очень короткий период. Вернее будет сказать – в экстремально короткий – день или меньше.

– То есть имеем дело с биологическим оружием, – сразу дал оценку Олег Алексеевич.

– Однозначно, – кивнул Лабутин. – И до Руанды и Бурунди мы точно такого не видели. Они это не применяли. Стирание памяти это одно, а вот управление поведением человека так, чтобы при этом не было внешнего фактора, – ни психической обработки, ни управляющего сигнала – вот это что-то совсем новое.

Мы не знаем, как они это сделали.

Андрей откинулся на спинку кресла:

– Итого: по средствам противодействия ничего?

Лабутин тяжело вздохнул:

– Если процедура стирания памяти или вирусная атака состоится в отношении сотрудников ФСБ, спасти их пока нечем.

– Есть над чем подумать, – произнёс Олег Алексеевич.

– Ещё кое-что, – Саров оставил самое интересное напоследок.