Возвращение 2

Кое-кто характерно тряхнул головой, взбадриваясь. Стоит одному броситься, остальные не отстанут.

Командир спецназа крикнул инженерам, чтобы ушли с площадки. Те отбежали к подъёмникам.

Матвей так и стоял, заворожённо слушая, как в дыхание монстра, стоящего над ним, вливается рычание. Серо-металлический взгляд впитался в тело, казалось, дошёл своим холодом до самого сердца.

– Егор… – прошептал Матвей.

– Лейтенант, шагай назад! – голос Третьякова не заставил его сдвинуться ни на миллиметр. – Лейтенант, твою мать! Назад!

Но поздно, монстр отреагировал на присутствие врага.

На близком расстоянии ему не надо было делать рывок. Мегистотерий махнул лапой, прогнав когти от плеча до бока человека.

Матвей молниеносно отскочил, и это спасло ему жизнь, потому что Егор не разрезал ему внутренние органы, а только полоснул по рёбрам. Но Матвея крутануло от этого касания в вихре капель крови, он отлетел в сторону, упал.

– Огонь! – закричал командир спецназа.

Меги, следуя за первым атакующим, бросились на людей.

Пули врезались в их броню, замедляя смертельную схватку всего на секунды.

– Егор, стой! – Матвей вскочил, не ощущая боли, ринулся ему наперерез.

Мегистотерий снёс его грудью, так что парень снова отлетел, проехал по земле, тормозя коленками, но вскочил, опять побежал к брату. И мег, издав злобный рёв, переключил всё внимание на отчаянного человека рядом с собой.

За спиной Спецова кричали:

– Ложись, ложись!

Но Матвей не мог. Спецназ стреляет! Они убьют Егора! Решения не было, никакого.

Он просто встал между людьми и монстром, который точно не промахнулся бы с ударом во второй раз!

Мег ринулся в атаку, но…

Матвей не дышал, не понимал, что происходит. Вдруг прекратилась стрельба. Только сквозь гул в голове от бешеного потока крови, захлёстывающего мозг, слышались голоса.

Приятный женский говорил:

– Оружие опустить, всё в порядке.

– Господи, Лазарева, как вовремя, – со вздохом облегчения отвечал Третьяков.

Было слышно, как щелкают предохранители, возвращая оружие спецназовцев в безопасный режим.

– На три часа одних оставила, и уже ЧП, – говорила женщина.

– Да вот этот, придурок, блин! – выругался Паша.

Третьяков видел, как Анна прыгнула с борт-площадки. У него даже сердце замерло на мгновение. Не знал же, что Лазаревой прыгать так не в первой, и не учёл часть состоявшейся мутации. Мышцы и кости Анны функционировали теперь по-другому.