Возвращение 2

Дмитрий наконец задышал. От шока уже с минуту этого не делал. Вот так просто? Обратная мутация без боли, без крови, быстро.

Наверное быстро, сколько времени прошло? БПУ ведёт отсчёт, но…

Бестужев замер. В его глазах не работал внутренний монитор.

Дмитрий ощупал свою шею, но… выступающие позвонки имели идеальные пропорции, потому что устройства на нём больше не было.

– Очень не вовремя! – прорычал Бестужев и поднял голову осмотреться.

Напротив была единственная стена этого помещения, она словно плыла густыми чёрными-красными разводами, как оживший обсидиан.

Внизу чёрный гладкий пол, и всё остальное пространство – это подсвеченный по граням округлой конструкции купол.

Над головой внезапно стало светлее. Прямо из космоса сквозь текучую преграду просочился один из тех ярких сгустков, что во множестве летали меж кораблей. Сияние начало гаснуть, едва он оказался под куполом, словно сгусток остывал, и пола коснулась уже человеческая фигура.

Дмитрий встал в ванной полный рост, поражённо наблюдая, как свет погас окончательно, оставив гладкую, визуально действительно плотную и толстую кожу медно-металлического оттенка на рельефном теле пришельца.

Строение чётко прорисованных мышц отличалось от человеческого весьма существенно, но поскольку сама фигура была человеческой, это не мешало воспринимать «хозяина», именно как человека. Длинные чёрные волосы держались убранными назад и были пропитаны чем-то вроде жидкой смолы.

На теле выделялся толстый шов из какого-то источающего свет материала.

Это была одна аккуратная линия, огибающая руки, торс пришельца, и ноги. Даже сейчас, когда его кожа перестала выделять тепло и световые волны, этот шов шириной не меньше двух сантиметров, продолжал неинтенсивное свечение.

Дмитрий всмотрелся в лицо «хозяина». У пришельца были широкие скулы и челюсть, под щёками чётко различались мышцы. Но казалось, всё это маска, неподвижное твёрдое покрытие лицевых костей черепа.

Наверное, из-за плотности кожи мимика была просто затруднена. Губы медленно открылись, образуя собой быстро застывшую улыбку.

Пришелец разглядывал Дмитрия с тем же интересом, что и он его. Особенно тёмные коричневые глаза, которые очень отличались от его собственных светлых, с медно-металлическим зрачком.

Бестужев стоял ещё мгновение, потом перепрыгнул через бортик ванной, встал босыми ногами на пол.

Улыбка пришельца стала шире.