Возвращение

Но главную опасность представляли стержни – вытянутые под углом отростки, размещённые набором по двадцать штук в каждой точке. Они опоясывали купол в несколько рядов. Это было оружие улья – устройство термо-светового удара. В зоне его поражения при выбросе бело-огненного облака не оставалось ничего живого, наверное, даже бактерий.

Недалеко впереди на фиолетово-синей поверхности виднелся участок, по которому била артиллерия. Там темнел провал с рваными краями.

Улей допускал такие незначительные атаки. Видимо, чтобы не тратить ресурс ударно-инерционной волны, которая исходила от всей его поверхности.

Панцирь уже восстанавливался. Место, повреждённое взрывами, покрывалось строительной субстанцией.

– Охраны нет, – произнёс Костя, оглядывая периметр через оптику шлема.

Улей наблюдали уже три месяца. В период восстановления разрушений патруль появлялся в обычном режиме – раза два, три в сутки. Чаще не имело смысла, поскольку внешняя защита не допускала никого ни к повреждённым секциям, ни к любому другому участку.

– Двинулись, – приказал Багиров, и все побежали к провалу.

С каждым шагом Анна отставала. Но не потому, что не могла держать темп в полной амуниции. Тёмно-синие стенки сооружения становились ближе и выше. Виднелись ближайшие «люки» – круглые входы по всей окружности на равном расстоянии друг от друга. Сейчас они были едва заметны, потому что плотно запечатаны. И лучше бы так и оставалось.

Десантники смотрели под ноги. Земля с каждым шагом темнела, потому что сюда уже дотекала строительная субстанция улья. На глубине могли быть образованы подземные секции. А если это так, то в них уже сформирована защита. В любой момент поверхность могли прорезать шипы с режущей кромкой.

– Миновали пятьсот метров до внешней границы, – внезапно сказал Дмитрий. – Всё, спецназ, не волнуемся, «Хамелеон» работает.

Анна сверила расстояние лазерным дальномером. Всё верно.

Костя первым добежал до места провала, заглянул внутрь. На каждом сантиметре повреждённого участка сочилась густая жидкость, вроде лимфы в человеческом теле. Внизу было темно. Десантники осветили пространство фонарями. Стало видно довольно ровный серо-синий пол, примерно на глубине двух метров от панциря. С учётом ширины самого панциря получалось почти четыре метра от поверхности.