Риданские истории

Хью заметил это и ему показалось подозрительным, что моя поясная сумка была набита до отвала золотом. С моей стороны, конечно, было не простительно потерять осторожность при ношении такой внушительной суммы денег, тихонько позвякивающей чуть ли не при каждом шаге. Теперь-то я понимаю, нужно было их где-то спрятать до лучшего времени…

У нас с Хью вышла небольшая потасовка. В конце концов, он выхватил свой кортик. Мне ничего не оставалось, кроме как бежать, ведь Хью был больше меня в два раза, и с оружием в руке он стал еще более опасен.

Я слышал, как трещали ломающиеся ветви за моей спиной, а топот его тяжелых башмаков отбивал ритм в такт ударам моего быстро бьющегося сердца.

Затем я услышал сдавленный крик за спиной и обернулся. Хью обмяк всем телом, случайно напоровшись на ломанный толстый сук какого-то дерева, который пронзил его грудь. Но самое страшное было не это. Замешкавшись на минуту, я дернулся к нему, хрипящему, но еще живому, на помощь, когда увидел между деревьев белые пятна.

Я не знал, что это или кто, поэтому спрятался за кустарником поодаль от умирающего Хью. Сквозь жидкие ветви я наблюдал за колебанием фигур. Мой страх сменило удивление, когда я различил в движущихся пятнах силуэты мальчика и девчонки. Откуда здесь дети, подумал я тогда. Но уже через несколько мгновений я увидел такое, что забыть невозможно!

Та, что была пониже ростом, проплыла мимо Хью и устремилась к побережью. Вторая же остановилась рядом с матросом, жадно пожирая его своими яркими синими глазами.

Святые Небеса! То был взгляд какого-то демона!

Рывком недетской силы, она стянула Хью с сука, словно пушинку. Я видел, как из его рта и груди густой струей хлынула кровь, оставив алую отметину на белом одеянии девочки. Вдруг она стала раздуваться. Ее голова стала похожа на громадное семя фасоли с темной дырой в том месте, где еще недавно был рот. Она издавала скрежещущие звуки и готовы была лопнуть. В тот момент, когда пасть захлопнулась, проглотив Хью целиком, стали происходить еще более невообразимые вещи.

Формируюсь в какую-то коричневую дрожащую массу, это «нечто» оседало вниз до тех пор, пока не превратилось в простой холм земли.

Я понимал, что должен был бежать в лагерь и рассказать все команде, но от ужаса ноги сами понесли меня вглубь чащи. Я потерял связь с рассудком и без разбору продирался сквозь стенающие деревья. Я вырвался из чащи и оказался среди высоких скал.