Эпифаня открывает двери

Под этим «кем-нибудь» Эпи всегда понимала кого-либо мудрого и мистического. Под это описание подходила Арка.

К ней девочка и поспешила, но, преодолев несколько кварталов, она наткнулась на ту же картину – салон Арки закрыт, на двери весит замок, круглые окна закрыты выцветшими ставнями.

Если бы Эпифаня была бы главной героиней приключенческого фильма, то ветер сию минуту же принес к ее ногам обрывок старой газеты, из которого малышка бы узнала, что действительно происходит в Ихсе. Поймав внутри себя такую мысль, она стала оборачиваться по сторонам, стараясь найти ту точку, откуда за ней наблюдает зритель.

Но вокруг была только реальность. Она просто опять замечталась.

Двухэтажный Ихс, хоть он изрядно и опустел, все же продолжал жить: откуда-то издалека слышалось монотонное жужжание работающего компрессора, назойливый, как стая комаров, свист дрели. Словно призрак дал о себе знать протяжный гудок какого-то корабля в порту.

Словно… Призрак! Корабль. Мысли девочки поспешили одна за другой, как вереница деловитых муравьев.

Только это были ну очень быстрые муравьи (а скорее всего тараканы)! И так, призрак в порту. Корабль-призрак. Рассказ Яррика…

– Ах, ну да! – девочка хлопнула себя по лбу. – Одноглазая колдунья!

Как она могла о ней забыть? Теперь Эпифаня была готова обойти весь город вдоль и поперек, лишь бы разыскать таинственную страшную старуху. Она понимала, что обещала старому цыгану к ней не заглядывать. Но что уж поделать?

Эпи ожидала, что поиски затянуться.

Однако уже через полчаса она стояла на пороге небольшого полуподвала украшенного вывеской в виде глаза. Точнее – это обычный плафон уличного фонаря. Большая белая сфера, на которой кто-то нарисовал радужку и зрачок. Это превратило обычный фонарь в светящееся глазное яблоко.

Девочка осторожно постучала в дверь, но вся аккуратность коту под хвост! Дверь заскрипела и чуть не свалилась с верхней петли. Маленькой девочке пришлось приложить все свои Эпифаневые силы, чтобы удержать дверь от падения.

Стиснув зубы, она вернула все на место, попутно оказавшись внутри темной каморки.

Подвал казался очень старым с его аркообразным потолком. Луч белого света пронизывал густой полумрак, разделяя помещение на две части. В той части, в которой оказалась Эпи все пространство занимали стопки книг и газет, стены украшали карты мира и местности с булавками, что отмечали определенные точки.