Эпифаня открывает двери

Оттуда сыпалась пыль, цветные бумажные брикеты, какие-то странные жестянки самых разнообразных форм и размеров.

– У вас.. .У вас кофейная зависимость? – скромно поинтересовалась Эпи.

– Зависимость? Нет! – Рявкнул Открыватель, сверкая сверху самым безумнейшим взглядом из всех. – Просто без кофе скучно! А, вот же ты где!

Он вытащил откуда– то из темноты старую потертую банку. Он погладил ее, как котенка, спрыгнул вниз и засыпал пару ложек ее содержимого в ближайший чайник. Залил водой, поставил на огонь и расплылся в самой блаженной из всех улыбок.

Но счастье быстро ушло с его лица. Глаза снова округлились, жилка у глаза задергалась.

– Пресвятой конец Эпохи! – выкрикнул он, хлопая себя ладонями по бокам. – Сахар!

И он опять кинулся ковыряться в многочисленных ящиках. Но на этот раз искомого он не обнаружил. Тогда Открыватель пулей вылетел из кухни. Эпи же проследовала за ним.

И опять вниз по крутым лестницам и забег по мрачным коридорам. В конце пути они оказались в большом зале. Судя по стеклянному потолку и окнам в пол – некогда это было оранжереей.

Но сейчас это место являло собой настоящий музей, заполненный всякой редкостной всячиной! Настоящий клад для искателя приключений, коим Эпифаня себя считала. Ее окружало и экзотическое оружие, и таинственные статуэтки со злобными рожами, и золотые изделия самых разных форм и размеров. Тут же находились каменные и бронзовые таблички, пожелтевшие свитки и страницы древних книг, вдоль и поперек исписанные самыми непонятными символами из всех!

Бородач тут же кинулся трясти старинную урну, украшенную таинственной резьбой.

Что до Эпи – то она заворожено разглядывала все присутствующие сокровища.

– Вы… Вы храните сахар здесь? – Для приличия спросила она, трогая пальцем великолепный меч своими размерами и, скорее всего, весом, превышавший саму Эпи.

– Где я только его не храню! – отозвался Открыватель.

– А это все откуда? – Эпи перешла к красовавшимся на изъеденном молью сукне странным головоломкам – бронзовым сферам и кубам со стершимися насечками.

– Ты про пыль на полу, занавески или безделушки? – Не поворачиваясь к девочке, Открыватель Дверей отложил урну и теперь погружался в глубины разбросанных здесь же деревянных ящиков.

– Ну, эти… Сокровища!

– Так. Сувениры. Собирал их, то там, то тут. Я сентиментален. Все время беру что-то на память. Но, вот беда, не помню, где взял добрую половину.

Эпи скептически покачала головой, возвращаясь к «сувенирам».