Эпифаня открывает двери

– То есть одолела тварь боевым искусством?

– Нет. Он просто был гораздо медленнее меня… – Замялась Эпи.

– А оружие? Он охранял его? Или использовал?

– Не совсем. Эта штука застряла у него в шкуре.… На самом деле, мне кажется, это неполный клинок. Всего лишь осколок. Но я думаю, я найду оставшиеся части.

– Это тебе правильно кажется, – хмуро заметил мужчина, возвращая девочке ее вещь.

– Так я в деле? – обрадовалась она.

– Нет. – Отрезал Филипп.

– Почему? – остолбенела Эпифаня.

– Потому что нет.

 – Спокойно подметил Филипп. – У нас уже есть лазутчик, место которого ты могла занять.

– Что?! – Эпи буквально подавилась своим недоумением. – Я не лазутчик. Я… Я!

– Он, кстати, здесь – пропустив мимо ушей, протесты девочки, продолжил Филипп.

К большому удивлению и Эпифани, и Алефа, и даже самого Мэра, вешалка с куртками, стоявшая у самого входа, вдруг зашевелилась, дернулась и обернулась мальчиком лет пятнадцати, в плаще и с котелком на голове.

– Та-дам! – сказал он, кланяясь публике.

– Как?! – в один голос произнесли мэр, его помощник и маленькая посетительница.

– Все просто, – пояснил им юноша, – ловкость, сноровка и немного зеркал!

– Я не к тебе обращалась! – фыркнула Фаня. – А к Филиппу! Как вы можете брать его на эту должность!? Да у него молоко на губах еще не высохло!

На это возмущение Эпи заработали лишь порцию саркастических взглядов. И этого заряда хватило, чтобы вывести девочку из себя окончательно.

– Ну, все! Ну, вас всех за левую пятку! – пискнула она и широкими шагами отправилась к выходу.

 – Вот потребуюсь я вам, начнете звать да о помощи просить!

На мгновение она задержалась у новоиспеченного мастера превращения в вешалки, и тыкнула в него пальцем. Нужных слов она не нашла. С миг она просто сверлила его взглядом. А потом сильно толкнула его плечом. Да так, что парень, почти вдвое выше Эпифани еле устоял на ногах.

– Ага. – Выплюнул Филипп на прощание. – Мы вам обязательно перезвоним!

В это время Солнце как раз лезло целоваться с горизонтом, заставляя его краснеть.

Трехэтажный город Ихс погружался в предзакатное золотое сияние. Все улицы обрели розоватый оттенок, на фоне чего маленькую рыжеволосую Эпифаню стала почти незаметной. Пиная мусор, она проделала долгий путь из центра города к его окраинам, где на ее пути возникло внезапное препятствие.

– Немножко зеркал он использует… – Ворчала она себе под нос, когда этот самый нос не уткнулся в плотную ткань полицейского мундира.