Ночной театр

Хирург снял бифокальные очки, протер захватанные стекла и водрузил обратно на нос. Этих людей он явно видел впервые. Мужчина тощий, с овальным, как у сына, лицом, поросшим щетиной. Стоящая за мальчиком женщина вроде бы чуть моложе мужчины. Наверное, его жена. Шея и подбородок так укутаны шалью, что не видно мангалсутры.

– А зачем же тогда? – Хирург снова уткнулся в ведомость. Сперва общайся с чинушей, потом сиди здесь в четырех стенах, вливай капли в рот орущим ребятишкам: все это вымотало его донельзя.

И еще его неуместный перфекционизм, неспособность заполнить журнал учета прививок бессмысленной писаниной и забыть об этом. Эти журналы свалят в каком-нибудь государственном архиве и никогда не откроют, но все равно будь добр выписать на счета-фактуры серийные номера с коробок и проследить, чтобы номера коробок совпадали с пробирками и числом привитых детей. Он почти закончил. Еще бы пятнадцать минут, да чтобы никто не беспокоил, – и все было бы сделано.

Что себе думает аптекарь? Вроде бы она была на складе, рассовывала по шкафам картонные коробки, предварительно сложив их в несколько раз, чтобы поместились.

Вместо того чтобы заниматься оригами, эта девчонка должна была остановить посетителей на пороге и сказать, мол, поздно уже, лечебница закрыта, приходите завтра.

Аптекарь не показывалась. Придется ему разбираться с ними самостоятельно.

– Вы оглохли? Что вам надо?

Посетители вздрогнули.

– Нам нужна ваша помощь, – сказал мужчина.

 – Возможно, наша просьба покажется вам странной.

– Странная просьба? Что вы несете? Говорите, зачем пожаловали, или уходите.

Тут в кабинет влетела испуганная аптекарь.

– Что вы здесь делаете? Сагиба нельзя беспокоить. Ждите снаружи, ждите снаружи, – с этими словами она попыталась выпроводить незваных гостей в коридор.

Мальчик шагнул в сторону, хирург заметил выпятившийся живот женщины и поднял руку.

– Ваша жена рожает? Воды уже отошли?

– Нет.

То есть ей действительно скоро рожать, но мы пришли не поэтому. Ну или не только поэтому.

Мужчина замолчал, вытер губы тыльной стороной ладони и, округлив глаза, пробормотал:

– Н-нас сильно ранили. Всех троих. Нас нужно прооперировать. Сегодня же.

Посетитель был явно не из простых: грамотная речь выдавала в нем человека образованного. Но зачем их оперировать? Может, хирург ослышался? Что он имел в виду…

– Покажите, – велел доктор.