Дульсинея Орловская

Однажды, по случаю дня рождения волонтера был организован пикник, а после него веселая, шумная компания завалилась в местный бордель для младших чинов. Виновник торжества хотел по-тихому покинуть компанию, но друзья не позволили это сделать. В качестве подарка, пригласили для именинника девицу, под аплодисменты и улюлюканье отправили пару в номера, а через некоторое время торжественно встретили их бурными аплодисментами. Девица, при всей честной компании, жеманно подтвердила, что их юный друг перестал быть девственником и имеет теперь полное право находиться в среде старых распутников.

Получив свое вознаграждение, томной походкой прошла в зал, села вместе с другими девицами в ожидании очередного клиента.

Дня через три, после посещения заведения, Иван почувствовал неприятную боль в паху, которая проявлялась при мочеиспускании. Поделился с друзьями, а те хоть и успокоили его, мол, ничего страшного нет, но все же посоветовали, пока не поздно, срочно обратиться госпиталь.

Делать нечего, в тот же день, в сопровождении товарища, пришел в военный госпиталь, а пока искали нужного им доктора, с Ивана прямо сто потов сошло. Он не знал, куда деться от стыда. Ему казалось, что весь люд, с которым он встречался на городских улицах, весь медицинский персонал смотрел на него, и с ехидной усмешкой показывал пальцем в его сторону.

Наконец, нашли нужного доктора. Он заставил пациента полностью раздеться, а пока осматривал, изливал в его адрес такой поток нецензурной брани, которую Иван никогда раньше и не слышал.

Потом приказал, кому-то сидящему за ширмой, приготовить все необходимое для обработки больного, а пациента заставил прилечь на кушетку. Через несколько минут, из-за ширмы вышла она, светлое, невинное создание.

В глазах Ивана все завертелось, его охватил такой стыд, что хотелось сразу провалиться в тартарары. Ведь рядом с ним находилось божество, а он лежит на кушетке в таком непотребном виде.

Девушка, не обращая внимания на его смущение, протерла ягодицу спиртом и вколола в нее приличное по объему болезненное лекарство, а когда стала обрабатывать гениталии, то ему хотелось немедленно застрелиться. Такого позора он не испытывал никогда, а доктор, не обращая ни на кого внимания, в этот момент отпускал сальные, замысловатые комментарии и безудержно смеялся.